— Ты... Безумие! Ладно отбиться от отправленных для проформы убийц... Но другое дело — на целый Кабал переть! Или у тебя есть союзники, которых я не вижу? — почти попятился от неё как от прокажённой этот Маражай.

— Нет, пока что у меня их нет. Но скоро появится — и очень много. Но для этого мне нужно привлечь внимание всего Тёмного Города. — продолжала откровенно ухмыляться она, поигрывая Вилит-Жаром.

— Ты чокнутая. Даже по меркам Комморры. — веско заявил тёмный кузен. — Под Кабалом Бушующей Бури я ходил. — взмахнул он рукой в сторону здания в километре. Дамочка его возглавляет, весьма отбитая. В суккубы ей, а не в архонты Кабала... — поморщился он. — И если бы не ты, скоро бы стал настоящим членом. Сложно быть сынком предателя этого Кабала — но выхода нет, тут моего отца хотя бы знали... Хоть и в негативном смысле.

— Мне нет дела до слезливых историй, Маражай. — качнула головой Насмешка. — Пошли, покажешь путь. Сегодня Кабал Бушующей Бури будет истреблён под корень.

— Сумасшедшая. Впрочем, после смерти моей банды мне всё равно конец, так что... Почему бы и не умереть вместе с другим, тем более со смазливой корабельницей? — пожал плечами он, направившись следом за Насмешкой, которая потопала в указанную ранее сторону. — Тебя как вообще звать, безумная?

— Хе-хе... — тихим шёпотом издала смешок Насмешка, и следующие её слова были пронесены её любимым с недавних пор, пробирающим шёпотом с вкраплениями присутствия Бога Смерти: — Меня зовут Инкарна, Дочь Смерти...

***

Позднее.

Маражай Аэзирраэш.

Маражай за последние минуты успел наудивляться на всю оставшуюся жизнь.

Эта безумная и заставляющая дрожать коленки корабельница просто-напросто вломилась в главный вход Кабала, вырезав его стражу как каких-нибудь пятидесятилетних детишек или вовсе мон-кей.

В главном проходе её встретила целая куча автоматически активировавшихся ловушек, и Маражай уже было приготовился к столь быстрому окончанию веселья и смерти, но... Эта... Эта Инкарна просто взмахнула своим странным мечом, и заставляющий холодеть тело клинок испустил волну странного бирюзового пламени, испепелившего все ловушки, все отравленные дротики, все яды, выпущенные из скрытых взгляду отверстий...

— Вот ты ж... — вслух выматерился совсем оху... Впечатлившийся Маражай, причём долго и со вкусом.

Использовать психические силы в Комморре! Да за ней здесь всё и вся будет охотиться! Это ещё более форменное безумие, чем нападать в лоб на целый Кабал из средне-низкой неофициальной табели о рангах.

— Не волнуйся... — раздался пронизывающий до костей шёпот, сопровождающийся ощущением, что ты вдруг умрёшь. — Это не психическая сила в привычном понимании... — светящиеся бирюзовым оттенком глаза Инкарны заставили мужчину сделать шаг назад.

И ещё один.

И ещё один.

— А что?.. — едва смог выдавить из себя бывший лидер банды, чувствуя как горло моментально пересохло.

Голодная Сука его сожри, такого страха у него не вызывала даже архонт того самого Кабала, который они штурмуют!..

— Божье провидение, разумеется. — ещё шире ухмыльнулась эта чокнутая, заставив несчастного Маражая сделать ещё шаг назад.

Ну а после она продолжила свой кровавый путь через вставших на её пути членов Кабала.

И мужчина мог признать, что более совершенного владения мечом и собственным телом он ещё не видел — эта особа заранее знала куда будет нанесён удар и даже не фехтовала с противниками, а просто быстрым и точными, да ещё и единичным ударами забирала всё новые и новые жизни.

В неё пытались стрелять, но вспыхивающее бирюзовое пламя поглощало всё, чем в неё стреляли, все осколки и иглы, способные болезненно разрывать плоть просто не доставали до неё. Потом разрастаясь и поглощая всех стрелявших, и они вмиг... Просто обращались в кучки праха, в которые падали их доспехи и оружие.

Три сотни членов Кабала.

Столько её атаковали через минуту в главном помещении, атакуя синхронно и со всех сторон — самого Маражая даже не тронули, ибо были не идиотами и понимали основную угрозу.

Помогло это им?

К шоку Маражая — нет.

Она продолжала буквально танцевать с мечом вокруг них, продолжая убивать и убивать с ярко выраженной на лице Насмешкой. И каждый из них принялся теперь обращаться в прах от одного прикосновения лезвия её угрожающего клинка.

Когда их осталась сотня, члены Кабала попытались сбежать, но куда там... Она совершала прыжки на пятиметровую высоту просто с ходу, вырезая всех тех, кто попытался забраться повыше и сдрыстнуть из здания прочь. Каждый из них был настигнут её видоизменяющимся и удлиняющимся клинком или бирюзовым пламенем.

Именно здесь Маражай обнаружил, что ему придётся едва ли не руками захлопывать распахнувшийся от шока и впечатления рот.

Вырвал его из прострации только знакомый, пусть и абсолютно ненавистный голос.