Насмешка принялась активно наседать на космодесатника-предателя, откровенно того подавляя — вся источаемая им зараза умирала под воздействием находящегося у неё в руках Вилит-Жара и той самой пустоты Солитёров, которую...

— Оу. А вот этого я действительно не ожидал. — пробормотал я, высовывая копьё из выженного психическим огнём чумного десатника.

И раскрутив своё оружие над головой, поразил мощными разрядами сразу несколько десятков, откидывая их в стороны от напарницы как мешки... Ну да чего тут скрывать, мешками с говном эти ребята и были. Вновь фу.

А не ожидал я того, что сила Иннеада принялась заполнять ту самую пустоту, которую я ощущал в напарнице после становления Арлекином... Та-а-а-ак, господин Бог мой Великий Шут, это и было твоим хитрым пла... То есть, великолепной шуткой?

+Рога имеются и у Солитёров, и у Иннеада, славный мой чемпион.+

Быстро прозвучавший голос божества в голове был настолько ехидным, забавляющимся и весёлым, что я едва воздух ртом глотать не стал. Этот гадёныш всё просчитал на столько ходов, что я на его фоне действительно ребёнком каким-то кажусь... Ну а что поделать, не примарх я, чтобы богов обманывать, особенно тех, кто специализируется на схожей деятельности.

...С каждой новой секундой присутствие чего-то спящего, но постепенно пробуждающегося, стало исходить от наступающей и кружащейся вокруг Тифуса с помощью антигравитационного пояса, Насмешки.

Прости, Иврейн, но похоже тебе придётся посторониться в должности главной эльдарской имбы всея вселенной мрачного будущего...

***

Там же, но выше.

Тем же временем.

Сангвинория Ваал.

Оружие примархов столкнулось друг с другом.

Когда-то принадлежащее Сангвинию копьё с оглушительным звоном встретила двуручную силовую косу «Безмолвие», в которой углядывались элементы явно нечеловеческих технологий.

— Отвратительно! Мерзость... Извращение... Женщина... Жалкая фальшивка, ничтожное подобие брата моего Сангвиния! — хрипел через своё извращенное подобие противогазового фильтра Мортарион, нанося всё новые удары своим оружием.

По правде говоря, не особо практичным, в отличии от её копья и меча... Но превосходящие физические возможности демонического примарха в некоторой степени компенсировали этот недостаток.

— Не хочу слышать о мерзости от раба Нургла. — жёстко отбрила его претензии она, мечом блокируя косу и копьём делая стремительный выпад. Каплевидный наконечник лишь наполовину пропорол доспех хаосита, но первый успешный удар был за ней. — К тому же я слышала, что Малкадор предлагал Императору сделать вас женщинами...

Эту шокирующую новость она узнала ещё до вознесения, от давней соратницы этого самого Малкадора, которой тот поведал эту весть.

Пожалуй, в некоторой мере это помогало ей игнорировать тот факт, что некоторые глупцы вроде этого Мортариона принялись называть её извращенной и отвратительной версией примархов. Даже если она никогда не причиняла себя к их числу, не считала себя равной им и не считала себя даже их кровной или генетической родственницей, в отличии от тех же Астартес.

Она наследница — не более, ни менее.

...А тем временем две пары крыльев — Ангельские и Чумные носили своих владельцев по всему воздушному пространству над полем боя с бешенной скоростью. Выписывая буквально очуменные пируэты, они постоянно сталкивались десятками взмахом своего оружия, постепенно превращаясь в две трудноразличимые вспышки — бело-золотую и грязно-зелёную.

Её сила с пассивной подпиткой сидящего на Золотом Троне человека обжигала тело Тифуса, а его разложение потихоньку заставляло её кожу бледнеть и даже слегка зеленеть от проникающий в поры отравы.

Теперь нюанс был в том, кто успеет первым. Успеет ли сама Сангвинория прикончить противника, либо тот успеет отравить её до состояния полной небоеготовности. Но к её счастью, системы жизнеобеспечения силового доспеха работали на полную, а Мортарион вскоре обнаружил, что по нему умудряются попадать — огромный шестиметровый воин-прародитель орков прекратил уничтожать шушеру и сосредоточился на ком-то побольше.

И его системы были настолько совершенны, что даже демонический примарх вынужден был сталкиваться с плазмой, которую нельзя было отравить или разложить ядами.

— Проклятый зеленокожий! — разъяренно зарычал Мортарион, которому только что основательно подпалили ногу и вогнали меч в печень.

То количество сконцентрированной вокруг него энергии Хаоса не предвещало хорошего — недолго думая, Сангвинория решила бросить свой меч и с мощным хлопком крыльев отдалилась на более безопасное расстояние. И ведь не зря — даже клинок «Энкаррин» принялся покрываться ржавчиной, как... Как и её рука, державшая его — каким-то образом демонический примарх умудрился перекинуть заразу, миновав пространство.