Облачённые в гротексные одежды, они создавали обманчивую картину своей неуклюжести, но... Чувства продолжали вопить об опасности, а потому мы решили не задерживаться и нырнули вглубь кристальных стен, перемежающихся с полками из аналогичного материала.

Каждое новое знание, открытое аэльдари, каждое событие... Всё это записывалось в величайшую библиотеку всех времён, и да пусть Тзинч захлебнётся от зависти в своём лабиринте.

Но нас интересовали не высокопоставленные члены Лазурного Совета, того самого организованного Эльдрадом Ультраном правительства, как и другие Арлекины не привлекали нашего внимания, спешащие в рамках своих ролей и представлений, которые они играют по воле Смеющегося Бога.

...Вскоре кристаллические стены сменились тёмными, выполненными из ноктилита. Быть может, несколько иной конфигурации — но теперь я чётко понимал, из чего сделана Чёрная Библиотека, и почему столь могущественные существа как Боги Хаоса не обнаружили её с помощью даже триллионов своих слуг.

—...хм-м?.. — бросил я, моргнув.

— Они идут к нам. — констатировала факт Насмешка, тоже обратившая внимание на целенаправленно идущую к нам группу, а точнее, труппу Арлекинов.

Мысленно отметив увиденную среди них Силандри Ходящую-по-Покрову, я обратил внимание на лидера труппы, выступающего из теней слабоосвещённого ядра Чёрной Библиотеки.

Лидера, который определённо знал толк в хоррорах, ибо если ему добавить ещё и полубезумный смех, человек при его появлении вполне себе может наложить в штаны.

— О Лорд мой, Арлекин... — начал он, продолжая зубасто ухмыляться и невольно заставляя на моём лице появиться почти аналогичному оскалу. — За истиной в стены ты эти пришёл, Солитёра славного с собой привёл. И тайну открыть тебе мы желаем, Лорду своему мы всегда помогаем.

— Помощь всегда пригодится, коли для целей моих сгодится. — качнувшись на ступнях, я слегка склонил набок голову.

— Поведал вам о них Великий Шут, о величайший галактики баламут. — утвердительно бросила напарница, которая вызывала у моих собеседников даже больше взглядом, нежели чем я.

И их можно было понять — одно дело просто Лорд-Арлекин, который похож на них, только лучше и высокопоставленней, а другое — таинственный даже для нас Солитёр. Даже я, я понимал о сути этой роли в театре Цегораха не так много, зная кто скрывается под маской и будучи знакомым с этой личностью более тысячелетия — что уж говорить про обычных последователей Цегораха?

— Истинно так, Солитёр, о Той-Что-Жаждёт актёр... — поклонился по-театральному собеседник. — Моё имя Виланнис Искушающий Судьбы, и моя роль — поведать вам о событиях, что знать вы желаете.

— Отказываться от лицезренья представленья, что будет в высшей мере недурно — было бы некультурно. — прикрыл я глаза, улыбнувшись уже вполне обычной улыбкой. — Поведай же нам спектакль, что Цегорах лично ставит.

— Тогда... Прошу за мной ступить на сцену. — предложил он, взмахивая рукой в сторону разъезжающихся дверей. Не зря, не зря именно здесь нас подкараулила эта труппа, знала и исход разговора и место, где можно нам будет поведать об судьбе Чернокаменных крепостей в Готическом Секторе.

Открывшийся проход привёл нас в туманное помещение с идеально ровными стенами, полом и потолком, и последние два соприкасались друг с другом через множество тёмных столбов-колонн из ноктилита, словно выступающих в роли несущих конструкций.

— Будущее туманно... — раздался голос главы труппы, намеревающейся поставить сценку. — Но по-прежнему так желанно...

Коллеги-Арлекины принялись обходить нас со всех сторон, очевидно намереваясь сделать слушателей частью спектакля — то была обычная практика.

Ну а мы что? Отказываться будем от такого веселья? Да ни за что!..

— Знать его желают два шута, неимовернейших наглеца. — в тон бросаю я, уверенно выступая вперёд.

— Меж звёзд, далёких иль близких светил, летят две смеющихся птицы... — ничуть не смущаясь моей импровизации, продолжил лидер труппы, сейчас играющий роль рассказчика истории.

Остальные же начали принимать различные воинственные позы, с помощью голокостюмов гротескно изображая команду Вольного Торговца. Их линии ломались, создавались вновь, словно являясь недорисованными и постоянно перерисовываемыми набросками неумелого художника.

Однако воинственные крики Невесты Императора, смех апотекария Ливси, да тихое причитание астропатки с удивлёнными возгласами орка они изображали будь здоров. Даже Ульяна у них вышла весьма натуральной, со знакомой до боли ухмылкой. Настолько натурально, что на миг я сознательно забылся, представляя, что оказался в старой компании вновь.

—...окруженные кошкой, мышью летучей, зрящей слепой и юмористом отменным, да отголоском древних времён!.. — более торжественно бросил ставший нас обходить лидер труппы, исчезая в переплетениях голограмм, роднящих его с туманом и чёрными столбами.

Всё верно — рассказчик истории должен быть невидим, и только голос его должен быть слышим.