— Тогда вернёмся к патенту Вольного Торговца. — уже мысленно продумывая шутки, которые могут отпускать из-под защиты патента, проговорил я. — Не думаешь, что неплохо было бы попробовать себя в этом амплуа? И взять нас с собой в команду, да ещё каких-нибудь забавных ребят? Это будет славным способом раскрасить наше существование, когда мы разберёмся с первоочерёдными делами после пятитысячелетнего отсутствия?

— Приключение, говоришь... — голубые глаза посмотрели на меня с почти возбуждающим инквизиторским подозрением. — Вещай прямо, мой эльфёнок. Ты хочешь взорвать мозги нечастным, ограниченным людям — фанатикам!

— Шутить над умственными инвалидами не есть хорошо, признаю. Но нам по должности положено и дозволено такое делать. Ведь мы... — я подаю знак Убийственной Насмешке, и следующие слова мы произносим уже хором: — Злобные ксеносы-арлекины!

И заливисто расхохотались, давая друг другу пятёрку — ибо поносить ксенофобию людей можно всегда и везде... Хотя, справедливости ради, любой ксенофоб отменная цель для шуток — взбесится с гарантией!

— Ладно уж, я подумаю. Но теперь вернёмся к тому, с чего начинали. — вмиг захватив наши шеи локтями, наши щёки оказались прижаты к верхним девяносто Ульяны, скрытым одной лишь тонкой майкой. — Знаете ли вы, блудные мои любовнички, сколько я была без этого до того, как уснула? Вы меня пристрастили к своим, гм, очень гибким эльдарским телам, а потом их лишили? Так что будете отрабатывать. Не пятьсот десять лет, но... Скажем так... Весьма продолжительный срок.

Стоп.

Если учитывать тот факт, что Ульяна — таки Вечная, у которых по факту бесконечная выносливость.

...Мы опасливо покосились друг на друга с Насмешкой.

Еле-еле выбираясь из сильных объятий древней русской, мы запоздали осознали один очень занимательный момент, связанный с нашим семейным отдыхом втроём...

Отчего сглотнули совершенно одновременно.

***

Позднее... Существенно позднее.

Парочка совершенно выжатых и усталых Арлекинов.

— Женщины у мон-кей стра-а-ашные... — протянул я под согласные кивки напарницы. — Жуть.

— (U_U). — целиком и полностью подтверждала мои слова девушка, впечатывая ступню в голову демонетки, которой с товарками капитально, я бы даже сказал, тотально не повезло.

Они вон, пробрались в одну из главных магистралей Паутины, желающие перехватить парочку вкусных эльдар... Но вот незадача, наткнулись на двух Арлекинов, которые были не прочь задержаться и развеяться после произошедшего с ними ранее.

И заодно пошутить на крайне близкую им тему.

— Я вот что тебе скажу... — качаю головой, уклоняясь от клешни демоницы. — Последние часы выдались для нас ужаснейшим, страшнейшим испытанием. — с совершенно серьёзным выражением арлекинской маски, просвещал я противниц. В конце-концов, для нас здесь были одни слабачки, с которыми можно и поразвлечься смеха ради. — Без преувеличения стоит отметить, что никакие страшные сражения до сих пор и вровень не стояли с той страшной битвой, на которую нам пришлось идти совершенно без всякого арлекинского вооружения. — блокирую выпад хвоста демонетки плоской стороной лезвия Копья Древних. — Никакие средства не помогали против этого чудовища, обвораживающего лучше всяких порождений вашей хозяйки и ваших же товарок одновременно.

— Она была страшна в своих Желаниях!.. — откровенно угорая от начавших осознавать нечто неладное порождений Слаанеш, продолжила следом Насмешка. — И в стремлении к причинению, нанесению ужасающего удовольствия...

— О чём ты говоришь?! — практически прорычала демонетка, когда я в очередной раз почти лениво увернулся. — Безумный аэльдари!

— О той, кто страшнее вас. О той, кто может довести целых двух эльдаров до состояния, в котором они даже ходить могут с трудом! — ответственно заявил я, вновь отводя Копьём клешню противницы, и проговаривая ей эти слова прямиком в непонимающее лицо. — Представляешь, кто она такая?!

— Ты говоришь о каком-то великом Хранители Тайн? — отпрыгнув, уже куда осторожнее поинтересовалась тварь Варпа, понявшая, что сейчас ей меня не одолеть.

А всего-то пришлось около минуты практически танцевать вокруг неё, не давая ни единой возможность меня ранить или хотя бы напрячься.

— О нет, это куда более страшная личность. — помотал я головой, а на маске отразилось выражение чистого ужаса. — Она даже демонетку заставить устать и сделаться пуританкой... О! Славная моя актриса, напарница и милая любовница — ко мне в разум идея славная явилась, в которой шутка забавная свершилась! Помнишь ли ты ту славную особу, о которой поведывало наше мон-кейское чудовище по нутру своему?

— Безусловно, славный Шутник! Ведаешь ты обо многом. — практически филигранным кувырком нагло уходя из-под рывка ещё одной демонетки, бросает в воздухе Насмешка. — Экзотичность любит особа та, скукою пораженная, и ненасытностью своею даже любовницу нашу славную обойдет. Задумал ты шутку, что Смеющегося Бога хохотать славно заставит, верно то?