Он ведь тоже был псайкером, подобным Магнусу. Но только скрывал, подавлял в себе эту проклятую силу... Но после осознания истинного положения дел, он наоборот, начал её развивать.

Зачерпнув сил Имматериума, он призвал одно из самых великих проявлений колдовства Хаоса — Бурю Разрушения, которая буквально разорвала пространство в небе, явив разрыв в сам Варп. Который уже выпустил на поле боя трёх примархов багровый поток психических энергий, в сущности представляющий из себя общую энергетическую сущность убитых Ангроном и Пожирателями Миров за время Великого Крестового Похода и Ереси.

Аврелиан сосредоточил своё внимание на безумно рычащей фигуре своего изувеченного брата и призвал Нерождённых, существ, которых смертные, ограниченные и не способные познать глубинной сути событий, простые люди по незнанию называют «демонами»... И воспользовавшись их силой, генетический отец Несущих Слово сковал мышцы Ангрона, следом буквально воспламенив синапсы в его мозгу.

Первые спазмы пронзили сухожилия Ангрона, вызвав у того громкий рёв боли, заставивший поражённого отступить даже Жиллимана.

— И да превратится кровь брата Моего в ртуть, после в горячую лаву и, наконец, преобразись она в священный огонь! — торжественно закончил он, позволяя психическим силам окончательно сконцентрироваться вокруг воющего от боли Ангрона и его пса, бывшего слишком близко к самому генетическому отцу Пожирателей Миров.

Тело которого начало буквально на глазах обеих примархов стало разрываться на части, расти, подниматься.

— Это совершенство... Совершенство после целой жизни мучений. — восторженно бросил Лоргар, считая это актом спасения брата.

Его ступни сменились копытами.

Лицо — демонической пастью, напоминающую драконов из древних легенд Терры.

А позади него распахнулись кожистые крылья, высвободившие волну энергии, способную заставить побледнеть и Великих Демонов Кхорна.

Здесь, под разорванным в Варп небом Нуцерии, и родился первый Демонический Примарх.

И возможно, на фоне его ярости немногие это заметили, но...

Невольно названный в честь Великих Демонов Кхорна зверь также преображался, вбирая в себя остатки силы, преобразившей его хозяина. Каждая частичка его тела пропитывалась энергией хаоса, преображаясь как бы не сильнее — из-за отсутствия примархской природы, которая мешала окончательному превращению в демона, оставляя некоторые человеческие черты.

Подобно демоническому примарху, на свет появился и демонический пёс, чьи размеры увеличились практически вдвое, мышцы обнажились и взбугрились, питаясь вечно испытываемой, чисто звериной злостью и яростью... И учитывая генетически выкрученный в ноль инстинкт самосохранения, это...

Это заставило Кровожада после демонизации испытать ярость, едва ли не превосходящую собственного хозяина, чей вой ненависти стал одним на двоих.

memes:

(В скором будущем.)

Глава №39. Битва за Плутон. Рогал Дорн. Копьё Древних.

Прим. автора: следующая прода в следующую полночь. А в следующей главе уже начнём Осаду Терры. На Бусти по ней лежат уже две дополнительные главы, да.

010.M31. Тридцать первый Миллениум.

Солнечная система. Неподалёку от Плутона.

Несколько стандартных лет спустя.

Ведающий Шутник.

А люди устроили славную войнушку...

За которой можно было наблюдать, просто-напросто взяв с собой попкорна - право слово, победит та или иная сторона, там или не там, было вот со-о-овсем неважно. Это было лишь декорациями перед основным сражением, перед кульминацией всей масштабной пьесы, перед её эпилогом.

Всё всё равно разрешится на Терре, а без лидера одной из сторон, другая с гарантией победит.

Поэтому мы откровенно не вмешивались, просто бегали туда-сюда и вытаскивали левых аэльдари из-под жернов человеческой мясорубки. Надо отметить — влезали они в них с завидным постоянством, ещё не отойдя от ситуации, когда какие-то мон-кей, поклоняющиеся духам машин и выглядящие как неповоротливые громилы — могут представлять угрозу для расы, создававшей искусственные планеты и умеющей гасить и зажигать настоящие звёзды.

— Солнечная система, хм-м-м... — медленно, и словно пробуя на вкус это ностальгичное название, протянул я, оценивающе уставившись вперёд.

Разумеется, будучи на границе знаменитой звёздной системы, я не мог лицезреть её целиком — расстояния были настолько большими, что даже палящее Солнце, которое тут ныне называют просто — Сол, было видно лишь небольшой светящейся лампочкой.