Слишком много энергии требовало изменение времени даже на двухметровом участке пространства. Но, увы, это был единственный способ погрузить её тело в стазис. Обычная криогенная заморозка, даже все её более продвинутые и бесчисленные вариации, придуманные Федерацией Человечества, не были способны преодолеть феноменальные свойства физиологии её вида.

Да, именно вида.

Ведь она не была представителем Homo Sapiens, хотя и всё ещё считалась человеком.

Она была Вечной. Одной из Homo Perpetual.

Подрасой человечества, что не старела и не умирала, выживала даже при самых страшных ранах. И была пастухами и поводырями для обычных людей.

Но светловолосая женщина никогда не хотела быть очередным учителем и наставником для людей. Её душа не лежала к этому от слова совсем, в отличии от своего предка, бывшего лекарем при одной Императорской семье.

Как и многие её соотечественники времён давно канувшего в лету народа, она предпочла отличаться от всего остального мира.

Она не желала становиться копией своих собратьев. Кои были сколь многомудрыми и возвышенными личностями, столь же и далёкими от обычных людей.

Вечная насмотрелась на них во времена своего детства в начале Второго Миллениума — ведь её сородичи всегда и во все времена искали своих собратьев, ведь только они могли разделить их общество, при этом не умирая от старости или иных причин.

Светловолосая женщина решила не жить тысячи лет. Она решила просыпаться только на время, обеспечив некое подобие сна своим собственным убийством — таким, какое могло бы заблокировать регенерацию хотя бы на время. И наказала своим последователям и их потомкам воскрешать её только во времена величайших опасностей или событий человечества.

Такой процесс повторялся вновь и вновь.

Пока человечество не развилось до такой степени, что даже само время подчинялось им. И это стало избавлением для неё от постоянного состояния между человеком и мертвецом. Теперь её бессмертное тело могло быть замороженным в единой временной точке.

Но она по-прежнему размораживалась время от времени, теперь выступая на тайную борьбу с Нерождёнными, Демонами, Порождениями Имматериума, что из тени расшатывали Федерацию Человечества, подтачивая и корраптя её Искусственный Интеллект.

Она сражалась долго. Настолько долго, что сама не могла сказать сколько.

Её псайкерская суть, её душа настолько сильно пропиталась демоническими эманациями, что она сама стала в какой-то мере похожей на них. Но Вечная всё ещё оставалась непримиримым врагом каждого из слуг Чёртовой Троицы — Трёх Тёмных Богов.

И вот, ступая по километровым коридорам своего корабля, она с болезненной чёткостью осознавала, что в Имматериуме появился ещё один Бог Хаоса. Теперь это был целый Чёртовый Квартет... И отголоски нового Тёмного Бога она ощущала совсем близко — по галактическим меркам, но всё-таки.

— Хо?.. — издала первый звук после пробуждения Вечная, резко останавливая свой шаг.

Разряженный корабль более не обладал защитой от вторжения Нерождённых... Чью отвратительную суть она почуяла всем своим нутром.

Светловолосая женщина ускорилась.

Отсек за отсеком пролетали перед её глазами, покуда она не прибыла в главную реакторную. Здесь располагался главный источник энергии, завязанный на червоточины, и имевший кое-какую связь с варпом... Которая по всей видимости и привлекла демонов.

Вот только незнакомого ей вида.

— Человек?.. — даже как-то растерянно произнесла эта уродливая демоница, от которой Вечная ощущала чего-то извращенного, отвратительного, похотливого... Не чистую ярость слуг Кхорна, ни разложения Нургла, ни запутанности Тзинча. — И красивый человек, о-о-очень краси-и-ивый... — облизнулась длинным языком Нерождённая, в глазах которой отразилась чистая похоть.

Невольно Вечную передёрнуло. На неё не действовали ни искушения ярости, ведь она не считала себя тупой кровожадной варваршей. Ни искушения разложения, ибо как женщине, ценящей красоту, они были попросту противны. Ни запутанность Тзинча, ибо слишком замудрённые вещи ей также никогда не нравились.

Но эта Нерождённая тварь воззвала к первобытным инстинктам размножения, которые были присущи даже Вечным.

Однако на несчастье этой обладательницы копыт и клешней, прежний, нерушимый принцип той, кого звали Охотницей на Демонов, был по-прежнему в силе.

Хороший демон — мёртвый демон.

Какая разница какого он вида? Нерожденный есть нерожденный, и достоин лишь одного — смерти. Невинных среди демонов никогда не было, нет и не будет.

Так что когда демоница завораживающим движением потянулась к Вечной, психическая энергия последней рванула в чёрный материал основы клинка — ноктилит.

— Кра-а-а-а-а!.. — издала болезненный вопль демоница, почувствовав болезненную для неё и Варпа энергию.

Ведь ноктилит как всегда сработал на ура — поглотив психическую энергию Вечной, он высвободил её в форме лезвия, которое так напугало Нерождённую тварь. И иные виды последних уже знали об этой угрозе, оттого без повелительного присутствия высших демонов просто-напросто разбегались от обладательницы такого меча, бывшего одним из прототипов лучшего из всего их вида Homo Perpetual.