Слева от меня входная дверь. Я бросаюсь к ней. Хватаю цепочку дрожащими пальцами и вытаскиваю её из гнезда.

Мой череп разбивается о дерево, и голова взрывается от боли. Дыхание Уилла обжигает мне шею, и он всем своим весом прижимает меня к двери.

— Глупая, глупая девчонка. Ты правда думала, что сможешь сбежать? Похоже, твой муж получит свою первую часть тела раньше, чем я планировал.

Глава 37

Глава тридцать седьмая

АЛЕКСАНДР

Ряды террасных домов выстроились вдоль улицы, где держат Имоджен. По обеим сторонам припаркованы машины, оставляя узкий проход посреди дороги для проезда одной-единственной машины. Я до сих пор не знаю, кто её похитил, но это неважно. Они уже мертвы.

— Вот, — я указываю на неприметный дом с задернутыми шторами — странное дело в разгар лета, да ещё и ранним вечером. Краска на входной двери облупилась, так что невозможно определить, какого она цвета, а сквозь трещины в тусклом сером асфальте пробиваются сорняки.

Дуглас останавливает машину, блокируя проезд транспорта, и мы вчетвером выходим из машины.

— Следуйте за мной. — Вынимая пистолет из кобуры, я размышляю о том, что какой-нибудь любопытный сосед может сообщить о нас в полицию или, может быть, принять нас за полицию. Впрочем, неважно, хотя я бы предпочёл спокойно войти и выйти, не попадаясь в окружение полиции. Они меня задержат, а я хочу, чтобы моя жена как можно скорее вернулась домой, целая и невредимая. — Я хочу, чтобы его взяли живым, а Имоджен – невредимой.

Я всё ещё намерен убить этого ублюдка, но сделаю это болезненно и когда буду готов. Выстрел в голову — слишком много для ублюдка, который посмел отнять мою женщину.

— Босс, я всё ещё думаю, что вам стоит пропустить меня вперед. Если он вооружён, удар приму я, а не вы.

Всю дорогу сюда мы спорили об этом. Стивен просто выполняет свою работу, но мне всё равно. Я обучен боевым искусствам, владению холодным оружием и огнестрельным. Я так же квалифицирован, как Стивен, если не больше. Как и Николас. Вся наша семья умеет позаботиться о себе.

— Еще одно слово, и я всажу тебе пулю в лоб и положу конец этому бессмысленному спору раз и навсегда.

Дуглас хихикает, а Стивен неодобрительно качает головой, но сохраняет молчание.

Через пару домов отсюда есть переулок, ведущий к задней части террас. Мы спешим обойти его. Там только одно окно с наполовину опущенными шторами. Я заглядываю внутрь. Это маленькая кухня, и там нет никаких признаков Имоджен, но мы быстро её найдём.

Я делаю глубокий вдох, считаю до трех и вышибаю дверь.

Я внутри, руки вытянуты, пистолет наготове. Николас следует за мной, телохранители замыкают шествие. Из кухни есть арка, ведущая в коридор и к лестнице на следующий этаж.

Имоджен лежит лицом вниз, а на ней сидит мужчина и дергает её за волосы. Я выхожу из себя и бросаюсь к нему. Мы падаем на пол. Я бью его снова и снова, и, убедившись, что он слишком слаб, чтобы сопротивляться, я отталкиваюсь от него и обнимаю Имоджен. Всё прошло легче, чем я надеялся. Насколько я знал, её могли держать с полдюжины мужчин, и тогда я… нуждался в дополнительных силах Николаса, Стивена и Дугласа.

— Я тебя держу. Я держу тебя.

Она сильно разражается слезами, ее крошечные кулачки вцепились в мою куртку так, что костяшки ее пальцев побелели.

— Отведи его в машину, — приказываю я Стивену. — Он вернется с нами в Оукли.

Стивен с такой же легкостью, как будто он мешок картошки, перекидывает преступника через плечо и идет через маленькую кухню, а Дуглас замыкает шествие.

— Иди с ними, — говорю я Николасу. Мне нужно побыть наедине с женой. Я так близок к тому, чтобы сорваться, и мне не хочется, чтобы мои телохранители или брат видели это.

Николас трогает меня за плечо. — С ней всё будет хорошо.

Я киваю, но не отвечаю. Не могу. Чувства комом стоят в горле. Сидеть на грязном полу, обнимая жену, и думать о том, что могло бы случиться, – наполняет меня ужасом. Он мог сделать с ней что угодно. Всё, что угодно.

— Детка, — я целую её волосы. — Поговори со мной. Скажи, что он не причинил тебе вреда. Скажи, что с тобой всё в порядке.

Она шмыгает носом, а потом икает. — Ты никогда не называл меня деткой.

— Ты никогда раньше не пугала меня до чертиков своим похищением.

Она слабо улыбается. — Я никогда не думала, что Уилл причинит мне боль. Я думала, он мой друг.

Нахмурившись, я откидываю прядь вспотевших волос с её лица. — Уилл?

Мне требуется секунда, чтобы это имя осозналось. И когда это происходит, всё моё тело застывает.

Эджертон.

Это был чертов Эджертон, сидящий верхом на моей жене и тянущий ее за волосы.

Эджертон, который осмелился забрать ее, даже после того, как я предупредил его, что произойдет, если он приблизится к ней.

— Я убью его.

— Он болен, Александр. Он сказал… он сказал… — Она икает. — Он собирался отправить меня тебе обратно по кусочкам.