Девиц, которые терлись у тачки, он знал. Алекс, Натали, еще одна из их свиты… Нет, чтобы нормальные имена носить, под запад косили. Или под эскортниц.

Марат вышел и окинул взглядом пространство.

Вот оно что…

Он теперь видел, кто взбодрил дам.

Девица… Вся в черном. Надо же…

Марат вскинул брови кверху. Серьезно?..

На них шла девчонка. В черной длинной юбке, прямо до пят. Скорее всего, в балетках. Точно не на каблуках и не в кроссах. Сверху бабкина черная рубаха. Даже не блуза. Он такие видел, когда на родину мотался пару лет назад. В Дагестане так старшие женщины одевались. И под занавес – платок. Самый что ни на есть натуральный, повязанный назад концами.

Теперь понятно, откуда столько страстей…

Девчонка шла, прикладывая максимум усилий, чтобы не реагировать на окружающих. Голову держала чуть опущенной, как принято. А вот спина прямая. В руках у девчонки была большая плоская сумка.

Марат напрягся. Невольно как-то. Что за хрень…

Девчонка и девчонка, ему-то что. Он собирался безмозглых птах шугнуть, чтобы свалили от тачки подальше. И с аулом больше не шутили.

А тут…

– Эй, ты куда прешь?

Та, что звала себя Алексой, а в миру была Александрой Матяниной, преградила дорогу незнакомки.

– Попутала чего? Давай-ка разворачивайся и вали в свой аул. К козам. Или кого вы там держите.

Подпевалы рядом захихикали.

А Марата понесло. Вот сучки! Каждую… насадит… на то, чего заслуживают…

Пришлая ничего не сказала, сделала шаг в сторону, пытаясь их обойти.

– Она еще и глухая! Эй, я к тебе обращаюсь!

Матянина схватила девчонку за руку.

Жестоко так схватила, как умеют только бабцы…

Марат прищурился. Неужели его не видят?

Девчонка и дальше не думала отвечать. Повела рукой, намереваясь вырваться, но куда там!.. Эти сучки, томящиеся от безделья и недотраха, пошли дальше. Матянина толкнула ее.

Натали, которая успела достать телефон, захихикала, снимая происходящее. Третья просто стояла в сторонке, готовая в любой момент присоединиться.

И присоединилась.

– Нат, снимаешь?

– Конечно.

– Сегодня будет веселуха… Раз тут некоторые не понимают.

Марат глубоко вздохнул. И шагнул вперед.

Пиздец сейчас кому-то будет…

Третья дурында обошла незнакомку и резко толкнула ее в спину. Та не успела даже вскрикнуть, потеряв равновесие. Подол юбки взметнулся, как крыло испуганной птицы, и девушка полетела прямо в сторону Марата.

Он поймал ее инстинктивно. Стоял уже достаточно близко. Перехватил ее за талию, остановив падение. Она влетела в него всем телом, и на миг Марат ощутил ее дрожь. Не так спокойна она, как пытается казаться.

А вот это молодец. Нехер показывать слабость перед противницами.

– Дагаев…

– Марат…

– О-о…

– Телефон вырубила, – не глядя на зачинщиц, распорядился он.

Его тотчас послушали.

– Сюда мне его.

Он протянул руку ладонью кверху.

– Марат…

– Сюда, я сказал.

Он даже голоса не повысил. Как и не повернул головы.

В руку опустился гаджет. Он его сунул в задний карман брюк.

– Телефон…

– Свалила. Потом найду.

Девчонки еще что-то надоедливо пищали.

Он не слышал. Не до них стало. Мавр сделал свое дело.

Его занимало другое. Та птаха, что попалась ему в руки. Где-то на подкорке задребезжала мысль, что она из своих. Что ее вот так лапать нельзя. Надо отпустить.

Но чего-то не отпускалось.

Платок слетел с головы девчонки, и перед ним оказалось бледное лицо с огромными темными, почти бездонными глазами. В них читался не только страх. Были еще какие-то эмоции. Марат растерянно моргнул. Не понял он… От слова совсем.

И вот от этой несознанки его, как током пронзило. Ударило так ударило.

Его пальцы непроизвольно сжались на талии девчонки чуть сильнее. В груди непривычно сдавило. И тихо как-то стало. Совсем.

Он не ожидал, что простое прикосновение к пришлой вызовет такую реакцию. Нихера не понятную, сложно анализируемую. Будто в него встроили какой-то датчик, и только сейчас он сработал. Резко, не вовремя, против его воли.

Девушка замерла, не дыша, глядя на него с немым вопросом. А Марат, у которого никогда не было проблем с противоположным полом, вдруг понял, что не знает, что делать дальше.

И это так основательно триггернуло.

В груди еще сильнее потяжелело.

И ладно бы только это…

Ее запах ударил в ноздри внезапно. Не духи, не шампунь, а что-то глубже. Теплое, чуть горьковатое, как дым после тления, смешанное с чем-то сладким, вроде перезрелой сливы. Марат моргнул, но уже было поздно, его тело отреагировало быстрее сознания. Зрачки расширились, дыхание стало глубже. Он втягивал этот аромат снова и снова.

Бля-я…