Он легко сварил противоядие от лисоярости – там для опытного травника ничего сложного не было, но это имело неожиданные последствия.

Во-первых, его бабуля первый раз увидела, как работает внук, и… впечатлилась.

– Я не знала, что ты так можешь! – с невольным уважением произнесла Ичиго, принюхиваясь к травам в лаборатории Уртяна.

– Это простое зелье, – спокойно ответил внук, а увидев изумление бабки, поправился: – Для меня простое.

Уважение кицунэ – это вам не лис начхал, это уже серьёзно!

А вторым последствием были… претензии пришедших в себя отца и брата Аури. Стоило только их напоить противоядием и рассказать о произошедших с момента их «отключки» событиях, как они оба раскричались, требуя немедленно вернуть Аури в семью:

– Я не давал своего позволения! – сердился отец лисички.

– У нас был совсем другой договор! Аури! Немедленно домой! – требовал её братец.

Возмездие пришло с ходу, и было его много… Опрометчивого Ауриного батюшку уволокла в уголок его супруга, распушилась так, что стала похожей на песца, и грозно протявкала, что если бы не их рррродственница, которая спрыгнула с ума и опоила своих родных, то ни Аури не попала бы в беду, ни они сами! И да, то, что их семье удалось выползти из этой ситуации без потерь – вовсе не заслуга её мужа!

– Если бы не отъезд Уртяна, если бы не Сокол, который определил, что вы опоены, если бы не отвага и дар твоей дочери, которая одна противостояла двум злодеям и смогла даже под зельем вспомнить своего жениха и вернуться в сознание, то у нас была бы ужасная беда! А ты… ты только пришёл в себя, кстати, благодаря Уртяну и его противоядию, и давай с ходу всякую ерунду верещать? Мне за тебя стыдно!

– Но милая… у него же ничего нет! Как мы отпустим дочь жить к… голодранцу!

– У него теперь всё есть – и нора уже в его собственности, и денег хватает! А главное – у него есть настоящая любовь к твоей дочери, талант, знания и умения, а ещё дар мгновенного заживления любой раны. Он – лучшая партия из всех, даже если выбирать только расчётом!

– Но Аури же только учится! – некоторое сходство её мужа с ослом временами вызывало у мамы Аури желание треснуть супруга чем-нибудь тяжёлым промеж ушей, но так как она была хорошо воспитанной лисицей, то пришлось ограничиться предупредительным, но сильным укусом в основание уха.

– Аййй, дорогая, но мы же договаривались так… – попытался оправдаться лис.

– Все договорённости обнулились тем, что твоя дочь самостоятельно отбилась от негодяев, а ещё обнаружила в себе талант двулапой огнёвки!

Супруг открыл пасть, потом её закрыл, сморщился, потрогав лапой укушенное ухо, и глубоко вздохнул – с двулапостью спорить уже было трудно.

Нет, он, конечно, попытался – что поделать, если натура такая.

– Эээ, ладно, я подум… ай! – клацанье зубов у второго уха оказало стимулирующее действие, так что закончил он совсем не так, как собирался:

– Я подумал и решил, что согласен!

– И это правильно! – поддержала его жена. – А то там до тебя рвались добраться моя мама и моя тётя Рууха!

Отчаянный визг Арруна, заставивший его батюшку удивлённо воззриться на супругу, она прокомментировала так:

– Это я тебя пожалела, всё-таки муж… А вот сыночек всё-таки наткнулся и на бабулю, и на двоюродную бабулю разом. Он же упрямством-то весь в тебя. Вот и доигрался!

Аррун действительно рвался что-то доказать сестре и призвать к порядку распустившегося Уртяна, а вместо этого нарвался на бабулю и на Рууху. Пожалел об этом практически сразу, но вырваться от них так просто ещё никому не удавалась, так что верещал он долго и безуспешно.

– Да я ж ничего! Я уже всё понял! Уй… бабуля, зачем сразу за ухо-то, аййй… а за второе зачем?

– А для симметрии! – отвечали ему опытные лисы. – Ибо нечего лисоглупостями маяться!

Они и к тётушке собирались наведаться, но тут вмешался неучтённый фактор – Ичиго, которая решила познакомиться поближе с родственниками будущей жены внука.

Нет, если бы она уловила хоть тень пренебрежения, то знакомство пошло бы по иному пути, но эти две лисы были прекрасно воспитаны, а их собеседница не собиралась делать неприличные вещи и становиться, к примеру, лисовином. А раз так, раз она уважала обычаи земли, где живёт, так и её можно уважить! В конце-то концов, кто у нас только не проживает… если уважаешь нас, считаешь себя частью этой земли, то и на твою непохожесть можно закрыть глаза!

***

Через некоторое время вновь составленная коалиция выдвинулась с визитом к тётушке Аури. Та только-только зализала раны и смогла вернуть на место загулявшую по окрестностям мебель. Узрев выходящих из автомобиля двух лисородственниц, тётя сделала попытку изобразить любезную улыбку, которая растаяла как утренний туман, стоило ей только узреть незнакомую гостью.

– Это… это же кицццунэ! – прошипела она. – Я не позволю ей тут быть! Эти позорные твари никогда не переступят мой порог! Я… прокляну Аури, если она всё-таки выйдет замуж за того… замаранного…