Будет лучше, если Хэдли меня возненавидит.

Тогда она будет держаться от меня подальше.

Мама сердито смотрит на меня, явно смущенная моей невоспитанностью.

— Я правда не думаю...

— Она может подписать его или свалить, — непреклонен я.

Повисает тишина — такая тяжелая, что давит на каждую косточку в теле, но я не тушуюсь и не свожу глаз с Хэдли, как будто жду, что она сломается под моим взглядом.

На этот раз она не отвечает на мой взгляд.

— Это был бы хороший способ убедиться, что все, что происходит в этом доме, остается в этом доме, — поддерживает меня Дреа.

Мама, испытывая противоречивые чувства, одаривает свою крестницу извиняющейся улыбкой.

— Ты не возражаешь?

Хэдли не спорит.

— Вовсе нет.

Мы направляемся на кухню, чтобы убрать посуду, когда Дреа, извинившись, уходит в свою комнату за бумагами.

Следующие десять минут мы с Хэдли не произносим больше ни слова и даже не смотрим друг на друга. Ну, она на меня не смотрит, но мысленно я уже по уши в этой заднице.

Как только Дреа возвращается с одним из наших стандартных соглашений о неразглашении, Хэдли просит дать ей время перечитать его, прежде чем подписать. Я понимаю, она осторожничает, но ей так или иначе придется подписать его.

Последнее, что нужно моей репутации — чтобы моя детская пассия давала прессе эксклюзивные материалы обо мне.

Она просматривает все, подписывает и удаляется в свою комнату после того, как мы прибираемся на кухне. Я беру контракт и перелистываю страницы, чтобы убедиться, что он подписан правильно.

Мои губы растягиваются в улыбке, когда я вижу имя, которое она поставила над своей подписью.

Хэдли, трахни себя, Куин.

С моих губ срывается усмешка.

Кто-то злится.

Скар объявляет, что через несколько минут собирается заняться серфингом, и Дреа, которая сидит за кухонным столом со своим ноутбуком, впервые за все это время обращается к нему.

— Эй, Кэхилл, если увидишь акулу, не забудь подплыть к ней.

— Спасибо за заботу. — Скар бросает ей фразу за несколько секунд до того, как уйти.

Рад видеть, что эти двое снова разговаривают.

Я думаю о том, как Хэдли, собрав волосы в хвост, выбежала из кухни, размахивая им во все стороны. Ее задница подпрыгивала, когда она взбегала по лестнице, как будто спешила убежать от меня.

Это должен был быть перерыв.

Отдых от того дерьма, в которое превратилась моя жизнь.

Но каникулы не могут быть пыткой.

А это именно то, что ждет меня с Хэдли Куин…

Чертова пытка.

 

* * *

 

Хэдли

 

— Как все прошло? — Джейми подбегает ко мне, как только я выхожу из кабинета, в который ее босс привел меня меньше десяти секунд назад.

Интервью длилось семь секунд. Семь секунд. Я едва успела представиться, как Фред, сын владельца ресторана и менеджер Джейми, поблагодарил меня за то, что я уделила ему время, и проводил до выхода.

— Это было… быстро. — Бегло оглядываю переполненный ресторан. Я знала, что «Сэнди» пользуется популярностью, но не думала, что в час пик здесь будет так многолюдно.

Что еще более странно, ресторан приличных размеров. Хотя, конечно, это выглядит совсем не так, когда ты с трудом протискиваешься между столиками, чтобы добраться до двери.

Она хлопает меня по плечу.

— Ты же знаешь, я не это имела в виду. Ты нанята или нет? — Я отвечаю не сразу, держа ее в напряжении, что ей явно не нравится, потому что буквально через несколько секунд она выдавливает из себя нетерпеливое: — Ну же.

Избавляю ее от страданий.

— Я получила работу.

На ее лице сияет широкая улыбка.

— Ты это сделала?

— Мы официально коллеги. — Джейми взвизгивает, заключая меня в радостные объятия, что вызывает у меня смешок.

— Ты не солгала насчет отчаяния, — говорю я, обнимая ее, и она смеется.

Ее боссу так надоело работать за двоих, что он даже не взглянул на мое резюме и не спросил, был ли у меня опыт работы официанткой, прежде чем взять меня на работу. Уверена, что он нанял бы любого, кто пришел бы на собеседование. Не то чтобы я жаловалась.

Она вырывается из объятий.

— Я знала, что ты ее получишь. Когда ты приступаешь?

— Через два дня. Завтра зайду за своей формой.

— Девочка, приготовься к удовольствию. — Она указывает на свою лососево-розовую униформу.

Я фыркаю.

— Конечно.

Чем скорее я начну работать, тем скорее смогу убраться подальше от Кейна.

Боже, какой же он придурок.

Я до сих пор не могу поверить, каким говнюком он был за завтраком.

Он просто не переставал пялиться на меня — я имею в виду испепеляющие, напряженные, непоколебимые взгляды. Такие, от которых хочется вжаться в кресло, как у Алисы в Стране чудес.