— Да, да.

Она как раз отступает в другой конец кухни, когда Скар кашляет в кулак.

— Маменькин сынок.

И он прав.

Моя мама буквально все, что у меня есть в этом мире.

Она могла бы попросить меня приютить на лето компанию бродяг, и я бы не задумываясь согласился. Конечно, занимайте мою комнату.

— Ребята, вы проголодались? Я тут подумала, не приготовить ли мне яичницу, — спрашивает мама после того, как закладывает в кофемашину дроп.

— Умираю с голоду, — говорит Скар.

Следующие пятнадцать минут я провожу, пытаясь придумать, как, черт возьми, мне избегать встреч с Хэдли на протяжении следующих двух месяцев.

Конечно, это большой дом, и она большую часть времени будет на работе, так что днем это не должно быть слишком сложно.

Но ночью… Возможно, мне просто придется попросить Скара привязать меня к кровати, чтобы у меня не возникло соблазна прокрасться в ее комнату и закончить то, что мы начали пять лет назад.

— Доброе утро. — Дреа заходит на кухню как раз в тот момент, когда мама подает мне тарелку.

Я открываю рот, чтобы ответить, но голос исчезает в ту же секунду, как я понимаю, что она не одна.

С ней Хэдли.

Окидываю взглядом ее тело, и, наверное, это слишком очевидно, но я не могу заставить себя не пялиться на нее.

На ней огромная толстовка с капюшоном и джинсы, и, хотя мешковатая одежда неплохо скрывает ее изгибы, в моей памяти запечатлелись идеально округлые бедра и задорно выглядящие сиськи, которые прошлой ночью обтягивала ее пижама.

Мой член подрагивает, когда она поднимает на меня глаза. Социальные нормы предписывают мне отвернуться, но я не смог бы отвести от нее взгляд, даже если бы попытался.

— Смотрите, кто пришел, — щебечет мама, направляясь прямиком к девочкам и обнимая их одну за другой. — Я готовлю яичницу. Хотите немного?

Хэдли выдавила робкую улыбку.

— Конечно.

Дреа дает тот же ответ.

Мама указывает на столик для завтрака, где уже сидит Скар.

— Сядьте, отдохните, я обо всем позабочусь.

Хэдли благодарит ее, прежде чем сесть на стул рядом со Скаром. Дреа следует за ней, стараясь не встречаться взглядом с ним, но он уже все понял, уставившись на свои руки, сцепленные на коленях.

Боже правый, как же это неловко.

Все стало чертовски странно, с тех пор как Дреа и Скар трахнулись на моей койке в последний день нашего европейского турне.

Совсем не осуждаю. Я совершал отвратительные поступки в том гастрольном автобусе, но когда увидел, как мой барабанщик врезается в моего пиарщика сзади, то был в растерянности.

Эти двое грызутся друг с другом на протяжении пяти лет, и мне никогда не приходило в голову, что, возможно, их постоянные ссоры вызваны тем, что они хотят трахнуть друг друга.

— Кстати, меня зовут Дреа. — Дреа поворачивается к Хэдли, как только они усаживаются за стол. — Пресс-секретарь Кейна.

Хэдли широко улыбается.

— Хэдли. Приятно познакомиться.

Я плюхаюсь рядом со Скаром, который все еще избегает встречаться взглядом со всеми присутствующими. Хэдли обращает свое внимание на него, ожидая, что его представят.

Я толкаю его локтем под столом, и он возвращается к реальности.

— Да, извини. Я Скар. Сокращенно от Оскар. Я барабанщик Кейна.

— Хэдли, — снова представляется она.

Я чуть не смеюсь.

Скар знает, кто она такая.

И не просто знает. Он знает о ней все.

Моя мама останавливается перед столом и вручает Хэдли и Дреа их завтраки, прежде чем вернуться к плите, чтобы приготовить нам со Скаром яичницу.

Через несколько минут она возвращается с нашей едой, занимая последнее свободное место за столом.

— Тебе необязательно было меня ждать. Давай, принимайся за еду.

Так поступают все.

Кроме меня.

Все, что я могу делать, это смотреть на Хэдли.

Она сразу это замечает, и ей явно становится не по себе.

Как будто ее только что охватил прилив храбрости, она поднимает глаза и отвечает мне пристальным взглядом.

Хэдли пронзает меня взглядом, который кричит «Что с тобой не так?», в ее голубых глазах светится вызов, и, черт возьми, ее склонность к конфронтации что-то делает со мной.

Она не такая, какой я ее помню.

Уверенная в себе, живущая по принципу «Не причиняй вреда, но и не лезь в дерьмо».

Когда становится ясно, что я не собираюсь отступать первым, она отводит от меня взгляд и поворачивается к моей маме.

— Эви, ты случайно не знаешь, где моя мама? Я не смогла найти ее сегодня утром.

— Вчера вечером Лилиан сказала мне, что хочет пойти на утреннюю прогулку по пляжу. Она должна скоро вернуться.

Хэдли слегка кивает в ответ.

Моя мама понимает, что что-то не так, не прошло и пяти минут.

— Где твой напарник по трезвости? — Она оглядывает кухню, как будто ожидает, что Тори материализуется в дверях.

Я пожимаю плечами.