Я несусь вверх по лестнице в свою комнату, пытаясь — и безуспешно — осознать, как быстро мое желание никогда больше не видеть Кейна перешло в полное отсутствие выбора.

Только сегодня утром думала, как проведу лето в новой квартире моей мамы, листая приложения для знакомств и занимаясь творчеством всякий раз, когда я не на работе, а теперь?

Вернулась в Голден-Коув. Вынуждена жить в одном доме с обладателем «Грэмми», противоречивой суперзвездой. Слова, сказанные мамой ранее, всплывают у меня в голове, когда открываю дверь.

Я думаю, это может стать отличной возможностью наладить ваши отношения. Но она не понимает, что уже не осталось никаких отношений, которые можно было бы исправить.

Кейн Уайлдер — всего лишь книга, которую я не дочитала. История, собирающая пыль на моей книжной полке. Глава о нем давно стерта из моей памяти. Неужели он настолько глуп, что затаит дыхание в ожидании второго шанса..?

Лучше поверить, что я позволю этому мальчику задохнуться.

 

* * *

 

Три последовательных удара в дверь будят меня.

Что за…

Чувства возвращаются ко мне одно за другим. Я издаю стон и переворачиваюсь на спину.

— Мэгги, не могла бы ты открыть дверь? — Громкий стук не прекращается. И Мэгги не отвечает.

— Мэгги? — зову снова. И тут я вспоминаю. Мэгги мне не отвечает, потому что я больше не в общежитии. На лето я уехала в Голден-Коув. Сажусь прямо, протираю глаза и оглядываю свою спальню. Как долго я спала? Прислушиваюсь, не раздастся ли еще один стук. Он раздается сразу же. Зевая, я вылезаю из постели. Должно быть, это моя мама пришла сказать, что принесли еду. Не могу объяснить, почему в моей груди поднимается тревога, когда кладу руку на дверную ручку. У меня перехватывает дыхание, когда я открываю дверь… и встречаюсь лицом к лицу с взрывом из прошлого.

Глава 8

Хэдли

 

Несколько раз моргаю, прикидывая, не обманывает ли меня мой полусонный мозг.

— Джейми? — спрашиваю я.

На ее лице появляется заразительная улыбка.

— Сучка, как ты могла не сказать мне, что вернулась?

Последние пять лет я скучала по многим вещам, связанными с пляжным домиком: по ленивым послеобеденным прогулкам по пляжу, катанию с ребятами в доках, поеданию пиццы в два раза больше своего веса в «Сэнди», но больше всего я скучала по Джейми Торрес.

Притягиваю ее к себе.

— Прости, еще несколько часов назад я даже не знала, что буду здесь. Как ты узнала, что я... — Высвобождаюсь из объятий, окидывая ее беглым взглядом. — Что на тебе надето?

Это неправильный вопрос.

Правильным вопросом было бы спросить: «Почему ты носишь униформу «Сэнди»? Я бы узнала эту лососево-розовую рубашку на пуговицах с короткими рукавами где угодно.

Складываю два и два.

— Ты работаешь в «Сэнди»?

— Уже как три года, — кивает она.

Не могу поверить, что она все еще живет в Хиллфорде.

Став старше, Джейми не переставала повторять, как ей хочется уехать из этого города. Догадываюсь, что то, что она все еще здесь, как-то связано с отцом — у него обнаружили болезнь Паркинсона незадолго до смерти мистера Уайлдера.

Зная Джейми, я совсем не удивилась бы, если бы она забила на свою жизнь, лишь бы заботиться о нем. Она искренне была благодарна ему за то, что он в одиночку растил ее и брата, после того как их мама ушла от него.

Возвращаюсь к своему первоначальному вопросу.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Я знала, что кто-то купил этот дом, но не знала, кто именно. Можешь себе представить, что я нафантазировала, когда услышала, что на этот адрес поступил заказ с доставкой. На имя Эви, представляешь? Когда я позвонила в дверь, и ее открыла твоя мама, то подумала, что у меня галлюцинации.

— Девочка, столько времени прошло. Нам столько всего нужно обсудить.

Она улыбается.

— Ну, тогда, просто прекрасно, что ты остаешься на лето. — Она, должно быть, замечает, как в моих глазах множатся вопросительные знаки, потому что добавляет. — Твоя мама рассказала мне все о своей затопленной квартире.

Должна признаться, думала, что вновь увидеть ее после стольких лет будет неловко, но, похоже, ничего не изменилось — ну, кроме нового пирсинга в брови Джейми и ее стрижки. Раньше у нее были гораздо более длинные волосы. Теперь они едва доходят до плеч и светло-каштановые с янтарным отливом. Это, конечно, сильно отличается от ее натуральных светлых волос.

Совсем не уверена, с чего начать.

— Итак, как у тебя дела?

— Знаешь, все по-старому, все по-старому. В последнее время моя жизнь в основном состоит из работы. В конце лета поступаю в колледж. Должна была поступить раньше, но мне пришлось отложить его, чтобы позаботиться об отце.

Точно.

— Как твой папа?

Краска отхлынула от ее лица.

Дерьмо.

— Он, эм... Он скончался три месяца назад.

Молодец, Хэдли.