– В Цифре возможно всё, – вздохнула девушка. – Вопрос в квалификации исполнителя, а против нас играет высококлассный специалист.

– Мне нужно не меньше трёх дней, чтобы понять, что он натворил в моей базе.

– У нас есть эти дни?

– Нет, – помолчав, ответил Бенс. Он присел на кровать и посмотрел девушке в глаза. – Боюсь, что нет.

– Мне тоже нужно не меньше трёх суток, – честно ответила Шанти. – Но я уже увидела, что в первую очередь от меня закрывали статистику «реального» времени. Четыре последние недели оно неумолимо росло и сейчас вышло за предельные показатели.

«Реальным» власти называли время, которое ливеры проводили вне AV-очков. При этом считалось, что в целях достижения максимального жизненного комфорта и благополучия, стандартному ливеру достаточно иметь реальными не более четырёх часов в день, исключая сон. Но именно считалось – наказания за перебор реального времени пока не предусматривалось, штрафы «прилетали» только за уменьшение времени ношения AV-очков, а если человек вместо сна решил поглазеть на грязные улицы – это его выбор, главное чтобы не забывал ходить положенные двенадцать часов в очках. За соблюдением «закона AV» зорко следил вживлённый медицинский чип, безошибочно определяющий, когда владелец носит очки, но как правило, «реальное» время ливерами не выбиралось: без очков ливерам быстро становилось скучно, а некоторым – страшно. Но если реальное время начинало расти, да ещё в масштабах сектора, это был очень плохой знак. Меньше времени в Цифре – больше времени в реале, а что ливеру делать в реале?

Для чего ему быть в реале?

– А что медики?

– У них тоже всё ровно, – ответила Шанти. – Я велела им тщательно проверить базу данных, но уверена, что их тоже взломали – инфа по реальному времени к ним тоже идёт.

– Совсем плохо.

– Согласна.

Кроме того, когда ливеры по каким-то причинам начинали массово снимать AV-очки, это обязательно сопровождалось резким ростом числа психических расстройств – непричёсанная реальность действовала на привыкших к Цифре людей угнетающе. Всплеск фиксировался Департаментом медицинских услуг и если его контролёр не забил тревогу, это означало, что ему тоже корректируют статистику.

– У этого парня в кармане целая связка федеральных ключей, – пробормотал Бенс.

– Или он – Кандинский, – задумчиво ответила Шанти.

– Ты сама сказала, что это слух.

– Откуда ещё взяться парню с набором федеральных ключей в кармане?

А откуда они у Кандинского никто не знал. Так же, как никто не знал, кто такой Кандинский. И не он один – пятеро опаснейших террористов путешествовало по реальности и AV, перемещаясь из страны в страну, из Метавселенной в Метавселенную, то исчезая, то вновь возвращаясь, чтобы сеять страх и разрушения. Не требуя ничего, не выдвигая никаких условий. С равной жестокостью атакуя и Цифру, и реальность. Говорили, что это разработчики первых Метавселенных, которых владельцы выгнали, но не смогли лишить доступа, и которые мстят за пережитые унижения. О «королях террора» говорили много, однако точной информации не было ни у кого – иначе бы им не удавалось постоянно ускользать от всех существующих служб безопасности.

– Если это Кандинский – много крови не прольётся, – глухо сказал Бенс. – Он из них не самый чокнутый.

– Но кровь будет.

– Кровь будет.

Шанти тяжело вздохнула.

– Скажи… Если, конечно, тебе эта тема не неприятна… ты ведь служил в армии?

– Доводилось, – скупо ответил Бенс.

– Убивал?

– Я и здесь уже убивал, если ты об этом. А я тут всего пару месяцев.

– Три…

Бенс улыбнулся и кивнул:

– Три.

– Но я имела в виду другое… – Слова давались Шанти с трудом. – Я помню тот случай – ты защищался от нападения вооружённого бандита. Ты убил его и поступил правильно, и я сразу сказала, что ты поступил правильно. Но если будет бунт, тебе придётся убивать…

– Бунтовщиков?

– Мирных граждан.

– В тот момент, когда они выйдут на улицу, они перестанут быть мирными, – ровным голосом произнёс Бенс. – Но когда они выйдут, я всё равно сначала использую весь арсенал нелетального оружия.

– А если они не остановятся? – тихо спросила девушка. – Ты прикажешь дронам стрелять?

– Если не будет другого выхода.

– Какого другого?

– Ты ведь понимаешь, что они не просто выйдут на улицы? – спросил контролёр Социального согласия. – Северяне пойдут убивать южан, и наоборот, и я говорю не только о боевиках банд. То, что ты называешь бунтом, в действительности будет являться взаимным погромом, который мне придётся останавливать. И ещё… приказ стрелять я отдам дронам сразу же, потому что боевики выйдут на улицы вооружёнными, и я намерен изрядно проредить обе группировки.

– Ты говоришь страшные вещи.

– Это моя профессия.

– Убивать людей?

Бенс помолчал, а затем, не глядя на девушку, ответил:

– Наводить порядок.

* * *