Обезопасив себя с тыла, Бенс поставил мотоцикл перед носом внедорожника и в сопровождении четырёх компактных дронов вошёл в клуб. Воевать с северянами контролёр не собирался, однако знал, что без демонстрации силы не обойтись – по-другому бандиты не понимают.

– Вы ведь знаете, что препятствуете расследованию?

На вопрос среагировали по-разному. Двое «сторожей», проспавших появление в зале Бенса, машинально попытались вскинуть автоматы, увидели направленные на них стволы дронов и расслабились. И погрустнели, понимая, что их ожидает крепкая взбучка. Громила, который как раз готовился в очередной раз врезать по физиономии управляющего, замер с поднятым кулаком и вопросительно посмотрел на Азима. Азим поморщился и хмуро сообщил:

– Мы зашли проведать старого друга.

– Вижу, он вам обрадовался.

– Давно не виделись, – ответил Азим и кивнул громиле.

Громила отпустил управляющего. Управляющий всхлипнул и уселся на высокий табурет. «Сторожа» продолжили стоять по стойке «смирно».

– Я расскажу всё, что тебе будет нужно знать, – пообещал Бенс.

– Я уже знаю всё, что мне нужно. И мы как раз собирались уходить.

– Он всё рассказал?

– Разумеется.

– За что же вы его били?

– За то, что пускает в клуб неизвестно кого.

– Откуда я знал? – всхлипнул управляющий.

– Все ошибаются, – пожал плечами Азим. И направился к дверям. – Хорошего дня, контролёр.

– И тебе, эмир.

Бенс дождался, когда все бандиты уберутся из зала, подошёл к всхлипывающему Томми и протянул ему платок.

– Вытри нос.

– Кровью испачкаю.

– Плевать.

– Спасибо. – Управляющий вытер нос и вздохнул: – Откуда я мог знать, что эта девка опасная?

– Какая девка?

– С которой уехал Зулькарнайн.

– Ты её записал?

– Специально нет, конечно, но на вчерашних записях её нет. – Томми вздохнул. – Мистика какая-то, или сбой системы – не знаю, я ведь не специалист, я клубом управляю. А Азим говорит: «Ты, сука, специально стёр записи». Ага, охренеть как специально: Зулькарнайн на записи есть, а девки, которую он лапает – нет. Как бы я это сделал?

Поскольку ответа на этот вопрос не было даже у Шанти, Бенс пропустил причитания Томми мимо ушей.

– Девку описать можешь?

– У неё розовые волосы.

– И?

– И всё, – развёл руками Томми. – В клубе сотни девок каждый вечер тусуются, и тысячи хотят попасть. Я к ним не приглядываюсь.

Если Азиму управляющий ответил так же, то вопрос за что его били прозвучал глупо.

– За что могли убить Зулькарнайна?

– Ни за что вообще, – быстро ответил Томми. – Зуль был удивительно выдержанным и здравомыслящим эмиром, эталонный авторитетный бизнесмен, который в первую очередь настроен на прибыль. Даже Азим на его фоне кажется отморозком, хотя тоже достаточно… – Управляющий осторожно потрогал пальцем опухший нос и закончил не так, как собирался: – Хотя тоже достаточно большая сволочь.

– В тебе говорит обида.

– У меня до сих пор в голове звенит. – Томми перестал трогать нос и посмотрел Бенсу в глаза. – Но ты ведь понимаешь, что если кто-то хочет поджечь северян, устранение Зулькарнайна – именно Зулькарнайна – это идеальный вариант. Во-первых, северяне получают оплеуху, во-вторых, теряют самого здравомыслящего эмира. А учитывая взаимную ненависть северян и южан, эта спичка способна вызвать большой пожар.

Протекающая через Швабург река делила 19–23 напополам и Бенс до сих пор не понял, почему границу сектора не провели по ней. Тем не менее, не провели и тем самым подогрели историческую ненависть, которую жители северного берега испытывали к южанам. Во время Большого Переселения ситуация только усугубилась: специально или нет, но противоположные берега сектора облюбовали выходцы из враждебных племён, придав старому противостоянию новый импульс.

– Хочешь сказать, что сектор целенаправленно шатают?

– Это первое, что приходит в голову, – развёл руками Томми. – Банды накопили жирок и хотят выяснить, кто круче.

– Но война ни к чему не приведёт, – выдал общеизвестную истину Бенс. – Я не имею права отдавать территорию под власть одной группировки.

Как правило, в секторах орудовали от трёх до семи банд – как позволяли размеры, но даже самой маленькой территории, власть не принадлежала кому-то одному. Муниципалитет мирился с существованием криминала, однако не допускал появления чрезмерно сильных банд.

– Если они хотят устроить не просто стычку, а большую войну – это глупо.

Томми вновь потрогал нос, вздохнул и тихо осведомился:

– А что не глупо?

* * *

Однажды, ещё во время обучения, когда она уже узнала достаточно много, чтобы задавать вопросы, но слишком мало, чтобы делать выводы самостоятельно, Шанти спросила: «Почему мы до сих пор не уничтожили преступность? Ведь в AV-системе это совсем не сложно». Вопрос не относился к компетенции девушки, но поскольку к тому моменту её карьера в Четвёртом департаменте ни у кого не вызывала сомнений, Шанти получила честный ответ: