- ...разочарованием. Ты волнуешь меня даже тогда, когда ругаешь или унижаешь. А несколько минут спустя, смотришь, словно хочешь сорвать с меня...

Я закрыла его рот рукой, покрываясь румянцем.

- Торин! - позвала Лавания с лестницы.

Он убрал мою руку, обхватил мое лицо и посмотрел в глаза, улыбка исчезла с его лица.

- Веснушка, ты для меня все. Без тебя моя жизнь не имеет смысла, - его глаза потемнели, он всматривался в мое лицо, запоминая черты. - Я вернусь. Не из-за игры. Не из-за душ. А из-за тебя. Я вернусь, чтобы провозгласить тебя своей, Рэйн Купер.

Он опустил голову. Я остановила его на полпути, обняла за шею, и мы поцеловались. В его поцелуе было что-то другое. Казалось, он сдерживался раньше. На этот раз плотина сломалась. Губами он дал мне представление о мире, который собирался подарить. Барьеры между нашими душами исчезли, поскольку моя совпадала с его. Две половинки целого объединяются и дополняют друг друга. Я думала, что услышала, как зовет Лавания, но ничто не могло проникнуть сквозь чувственную дымку, которую мы создали.

- Сейчас, Торин, - подошла Лавания.

Мы остановили поцелуй, оба тяжело дыша.

- Я люблю тебя, - прошептала я.

- Всем сердцем, - закончил он.

- О, ради богини, - огрызнулась Лавания. - Позовите, когда закончите.

Мы оба подняли глаза, когда она вернулась обратно. Она переоделась в одно из своих длинных домашних платьев.

- Она злится на меня.

- Нет, она беспокоится об Эрике и, может быть, немного ревнует, что он доверяет тебе, а не ей, - он коснулся своих губ. - Я не хочу оставлять тебя, веснушка, - мы снова поцеловались, все глубже, дольше. Я тоже не хотела, чтобы он ушел, но я знала, что он должен.

Прежде чем он смог поднять голову, я прошептала:

- Норны сказали, что кто-то нарисовал руны на Эрике и заставил его превратиться в зло. Это то, что я забыла сказать, - я откинулась назад и проверила его реакцию.

В его глазах мелькнула паника. Он взглянул наверх, где исчезла Лавания, словно искал Эндриса. Он тихо проклинал его.

- Это плохо. Доверяй Эндрису. Поговори с ним. И, пожалуйста, не делай ничего, пока я не вернусь.

Я кивнула. Еще один затяжной поцелуй, и он ушел, быстро двигаясь, пылая рунами по всему телу. Мои глаза следовали за ним по лестнице, мое сердце уже скучало по нему. Я задержала дыхание и прижала нижнюю губу, чтобы не дрожала. Чувство плохого предчувствия усилилось. Он вернется. Почему же тогда я почувствовала, что больше никогда его не увижу?

- Он вернется, - сказал Эндрис, обхватив меня за плечо. - Торин один из немногих Валькирий, которых я знаю, кто держит слово. Злобно-высокомерный-и-вообще-боль-в-моей-заднице, но очень надежный, это его второе имя.

Ему лучше вернуться. Я не могла представить жизнь без него.

- Это имя труднопроизносимое.

- Хотя это ему подходит. Итак, что ты хочешь сделать? Болтаться, заказать ужин, и...

- Я иду домой.

- О, пошли, - он схватил за плечи и посмотрел на меня. - Я понимаю, что хочешь поплакать в одиночестве и обнять подушку с его запахом, но это только сделает тебя более несчастной. Тебе нужно чем-нибудь заняться.

- Обнять подушку с его запахом? - спросила я, стараясь не засмеяться, слезы все еще угрожали потечь. - Ты такой романтичный для циника.

Он ухмыльнулся.

- Я знаю. Мой уровень сложности впечатляет даже меня. Но, серьезно, неужели ты собираешься смотреть на меня таким тяжелым взглядом?

- Нет, Эндрис. Ты главный, и я буду уважать это. Я пойду домой, чтобы изучить руны связывания, а Кора придет ко мне в семь. Пожалуйста, никаких смешных комментариев о ней, - добавила я, когда он скорчил лицо. - Она мой друг, и вы, ребята, должны это принять. Она также займёт меня, поэтому я не буду беспокоиться о других вещах. Или о Торине, - я сняла руки Эндриса со своих плеч. - Я обещаю сказать тебе, если пойду куда-нибудь.

Его глаза сузились.

- В самом деле? Почему ты так дружелюбна и вежлива?

- Потому что Торин сказал, доверять тебе, - я направилась к двери, но Эндрис указал на портал.

- Домашнее правило номер один: вы проходите через портал, вы покидаете дом через портал.

***

Совсем стемнело, пока я работала над привязками к рунами. Пыталась и терпела неудачу. Ветер засвистел и загремел стеклянными окнами. Надвигалась буря, и это соответствовало моему настроению. Я не могла сосредоточиться и постоянно проверяла окно Торина, хотя знала, что он не вернулся. Эрик тоже не ответил. Я все еще хотела, чтобы он спал у меня. Его присутствие рядом облегчит мои страдания. Сосредоточение на нем мешает мне думать о Торине.