— Я знаю. Мы с Торином пришли к такому же выводу. Я просто не понимаю, кому понадобилось вредить мне после того, как я им помогла.

— Держись от них подальше, пока мы не выясним, что происходит, ладно?

Я кивнула.

— Я вернусь, чтобы почитать папе.

Наверху я схватила первую попавшуюся обувь и последовала за Торином через портал на верхушку Фаундер Холла, самого высокого здания в Кайвилле. Фаундер Холл был самым старым и главным зданием университета Уолкерсвилля. Его верх украшали купол и шпиль, лучшее место для обзора всего города. Я указала на здание мельницы.

— Если он метит здания, чтобы создать магический круг вокруг города, то он намеревается нанести руны или магические символы на крыши по кругу всего города, — сказал Торин. — Иди на ту сторону, а я пойду на эту.

Я пошла направо, выискивая везде трискелион. Внизу студенты неторопливо шли через дворик в здание. Университет как раз готовился к весеннему Дню открытых дверей.

— Нашел, — крикнул Торин.

Рисунок был не на плоской поверхности крыши. А на боковой поверхности купола, направленной на город. Торин вытащил свой артавус из внутреннего кармана кожаной куртки и совершил прыжок, как в фильме с Джеки Чаном — спрыгнул с крыши и бегом взобрался на купол. Только сделал это эффектнее. Со скоростью Валькирии. Там он нанес связывающую защитную руну на ведьмовской знак.

Затем он приземлился возле меня, спрыгнув оттуда с грациозностью кошки и радостно ухмыляясь.

— Теперь посмотрим, кто выиграет в этой схватке. Следующая остановка — мельница.

Соперничество между отцом и сыном теперь приобрело новое значение.

***

— Сент-Джеймс, ты посмел требовать, чтобы я пришел, — произнес Эхо, заходя на кухню и таща за собой Кору. — Я был как раз на полпути к кое-чему, так что это должна быть веская причина.

— Мой отец заявится в город, — объявил Торин.

Эндрис поперхнулся своим напитком. Блейн и Ингрид обменялись озадаченными взглядами между собой. Ингрид до сих пор вела себя так, словно в упор не видела. Но я не собиралась придавать этому значение.

Эхо рассмеялся.

— Ну, это точно стоило моего внимания.

Прокашлявшись, наконец, Эндрис выговорил,

— Но твой отец мертв, Торин.

— Он очень даже жив и возможно Бессмертный. Темный Бессмертный. Он убил мою мать, чтобы скрыть свои некромантские действия и сейчас идет за Рейн. Мы собираемся остановить его.

Если он хотел добиться эффекта разорвавшейся бомбы, ему это удалось. У всех отвисла челюсть. И опять же, Эхо эта новость не особо удивила.

— Кто-то работает здесь на него, — продолжил он, прищурившись и заглядывая в лицо каждому из стоявших в комнате. Мы переглянулись, словно пытаясь понять, кто из нас виновен.

Он выбрал весьма странный способ, чтобы заставить каждого понервничать. Я не спеша подошла ближе туда, где он стоял, скрестив руки на груди и широко расставив ноги, выказывая своим видом гнев перед собранием провинившихся.

— Серьезно? Это так ты все разруливаешь? — возмутилась я.

Он удивился, что я осмелилась перечить ему.

— Они должны знать, на сколько ситуация серьезная. Кто-то здесь работает на моего отца.

— Но мы же вчера решили, что никто из нас не виновен, — не сдавалась я. — Простите, ребят, — я обвела взглядом остальных. — Он иногда немного сгущает краски. Мы знаем одно, кто-то здесь в окрестностях поднял тревогу «ведьма-в-беде» или Зов, как они предпочитают называть. И мы не знаем, пришли ли ведьмы для того, чтобы нам помочь или поддержать его отца.

— А Хоук и Феми знают о происходящем? — спросила Кора.

— Да, но они невиновны, — ответила я.

Торин схватил меня за талию, чтобы я не смогла отойти, и привлек меня к себе.

— Прекращай командовать на моем собрании, — разражено шепнул он мне в ухо.

— А ты прекращай вести себя как козлина.

Я попыталась высвободиться из его рук, но его хватка окрепла.

— Я проверял Феми и Хоука, Кора, — сказал Торин. — Они преданны семье Рейн. Я верю, что тот, кто создал Зов, сделал это, зная, что мой отец узнает об этом и последует за ведьмами сюда. Это объясняет, почему они оставили поиски Провидицы. Мы даже устроили им ловушку в магазине ведьмы в Филли, но ни тогда, ни сейчас ничего не произошло. Он знает, где мы.

— Только один вопрос, Сент-Джеймс, — прервал его Эхо, — а что заставляет тебя доверять мне? Я перво-наперво верю только себе. — Он поцеловал Кору в висок. — И только потом моей богине.

Я ожидала, что Торин потеряет контроль над собой. Но он лишь ухмыльнулся.

— Я не доверяю тебе, Гримнир, но возлагаю надежды на Кору и на твои чувства к ней. Ты же не сделаешь ничего, что может навредить ее лучшей подруге и разрушить все, что у вас сейчас с Корой.

— Он прав, — согласилась Кора, глядя на Эхо, — предашь мою лучшую подругу и испытаешь такую боль, какую и представить себе не сможешь.

Эхо реально передернуло. Он недовольно посмотрел на Торина.