Я не плакал. Я не плакал уже много лет, с тех пор как был подростком и умерла моя мать…

Но комната расплывалась перед глазами, когда я качал ее на руках.

― Прости меня, Лучия, ― прошептал я и поцеловал ее в лоб. ― Прости меня.

Она оттолкнулась от моей груди. Сначала я подумал, что это потому, что она не хочет, чтобы я ее больше обнимал.

Но вместо этого она посмотрела мне в глаза.

― Не оставляй меня, ― прошептала она дрожащим голосом.

― Не оставлю, ― пообещал я.

― Пожалуйста, никогда не оставляй меня, ― умоляла она.

И тут она снова разрыдалась.

Я притянул ее к себе и прошептал ей на ухо:

― Не оставлю. Я рядом ― и всегда буду. Клянусь, я никогда тебя не оставлю.

Наконец она выплакалась. Когда слезы кончились, она заснула в моих объятиях…

Ее лицо было невинным и ангельским, как у маленькой девочки.

Маленькой девочки, которая так много потеряла.

Я продолжал укачивать ее, не желая отпускать.

В тот момент я дал себе клятву.

Я больше никогда не ослаблю бдительность.

Я никогда не подведу ее так, как сегодня…

И я буду беречь ее.

Всегда.

Несмотря ни на что.

 

Глава 59

Лучия

 

Я снова сидела на заднем сидении машины, той самой, из моих воспоминаний.

Только теперь мне был 21 год.

Родителей не было. Переднее сидение было пустым.

Но за разбитым окном стоял мотоциклист в черном шлеме с зеркальным козырьком.

Он смотрел на меня.

И тут раздался выстрел, оглушительно громкий.

Но на этот раз оружие было в моих руках.

Я посмотрела на дымящееся ружье, потом на него.

И поняла, что это был не человек на мотоцикле.

Это была я.

Шлема не было, и я смотрела на свое собственное лицо, залитое кровью.

Все мое тело дернулось.

И я резко проснулась.

Я лежала в кровати. Вокруг было темно.

Но рядом со мной лежал Массимо. Я едва видела его лицо, но чувствовала его руку, защитно лежащую на мне.

― Ты в безопасности, ― прошептал он. ― Все в порядке.

Несмотря на его слова, я приподнялась на локте и огляделась, испугавшись, что в темноте могут быть люди в камуфляже.

Или человек в черной одежде с зеркальным козырьком на шлеме.

― Все в порядке, ― пробормотал Массимо, нежно поглаживая мою руку. ― Ты в безопасности.

Я успокоилась настолько, что смогла рассмотреть окружающую обстановку.

Комната была освещена лунным светом, проникающим через окно. Я ничего не узнала. Все было совсем не так, как я помнила. Даже кровать казалась другой ― более жесткой.

― Где мы? ― прошептала я.

― Другая хижина.

― Как мы сюда попали?

― Я нес тебя. Ты не помнишь?

В памяти всплыло воспоминание о том, как я рассказывала Массимо о своих родителях.

Но странно…

Вместо боли и печали…

Я почувствовал облегчение.

Я рухнула обратно на кровать, посмотрела в его доброе лицо…

И слабо улыбнулась.

― Привет.

― Привет, ― сказал он, улыбаясь в ответ. Он откинул прядь волос с моего лица. ― Как ты себя чувствуешь?

― …пусто.

Он нахмурил брови.

― Нет, это хорошее чувство, ― успокоила я его. ― Ну… не хорошее… но похоже на облегчение. Как будто я носила в себе что-то ужасное… а теперь это исчезло.

Откуда-то изнутри поднялась грусть, и глаза наполнились слезами.

― Эй… эй, ― прошептал Массимо, притянул меня к своей груди и обнял.

После того как несколько всхлипов вырвались из моего тела…

Я расслабилась.

Я почувствовала себя в безопасности.

Я немного посмеялась сквозь слезы.

― Думаю, не полностью исчезло.

― Я и не ожидал, ― пробормотал он, поглаживая мои волосы.

Мне это нравилось… нежный ритм его прикосновений к моим волосам… ощущение его сильных рук вокруг меня.

Несмотря на грусть, я чувствовала покой, которого не испытывала…

Я сомневалась, что вообще чувствовала его раньше.

С тех пор как умерли мои родители.

Массимо отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. Он взял мою руку, поднес ее к своим губам и поцеловал.

― Спасибо, что спасла мне жизнь.

Слезы снова затуманили мое зрение, но на этот раз это были счастливые слезы.

― Спасибо, что спас мою.

― Но это не так. Это все ты.

― Я имела в виду, там, в Венеции. ― Я усмехнулась. ― Даже если ты отшлепал меня по заднице перед Богом и всеми присутствующими.

Он засмеялся, и я увидела, как на его лице появилось выражение облегчения.

Потом мы нежно поцеловались…

И он держал меня в своих объятиях, пока я снова не уснула.

 

Глава 60

Массимо

 

Я оставил Беретту возле себя на кровати, чтобы дотянуться до нее в случае необходимости.