Я знал, что если на четвертом этаже был один наемник, то могут встретиться еще, поэтому мне нужно было, чтобы Арнольдо шел впереди меня.

Если не уничтожить их, то хотя бы отвлечь на себя их огонь и заставить показаться.

Бессердечно, я знаю, но моей единственной целью было обеспечить безопасность Лучии.

И мне было наплевать, кто должен умереть, чтобы я смог это сделать.

В отличие от своих тупоголовых коллег, Манфредо и Арнольдо бросились в бой.

Манфредо занял позицию на краю лестницы и стал ждать.

Арнольдо побежал к фасаду здания и лодочному причалу, держа пистолет наготове.

Я шел примерно в 20 футах позади него.

Арнольдо едва успел выбежать через входную дверь на пирс, как его подстрелили.

БРАТТАТАТ!

Левый бок Арнольдо вспыхнул красным цветом, и он упал.

Я подбежал к дверному проему и выглянул наружу.

Из гладкого скоростного катера высунулся наемник, одетый так же, как стрелок с четвертого этажа. Он проверял, убил ли он Арнольдо.

Я выстрелил ему в голову.

БАБАХ!

Наемника отбросило назад внутрь катера.

Один убит…

Я посмотрел направо.

Других стрелков не видно.

Я помчался к катеру с Лучией, перекинутой через мое плечо.

Моторная лодка, на которой я приплыл, была, по сути, более дорогой версией гражданских лодок, курсирующих по каналам.

Если бы я воспользовался ей, а наемники погнались бы за мной на катере, они бы легко меня догнали.

Лучше взять их.

Вдали я услышал стрельбу ― как автоматическую из автомата, так и многократную из пистолета.

Браттатататататат!

Бах-бах-бах-бах!

Манфредо противостоял наемнику.

Затем стрельба прекратилась.

Кто-то, видимо, победил в перестрелке…

И я опасался, что не Манфредо.

Я подошел к катеру и отвязал трос, привязывающий его к пирсу. Затем, стараясь не потерять равновесие, я шагнул в него.

Длинный и узкий катер был сделан из тикового дерева, с двумя сидениями впереди, узким проходом между ними, и тремя сидениями в задней части кокпита.

Все это время я держал Лучию на плече. Только когда я оказался внутри лодки, я поставил ее на ноги.

― Садись! ― крикнул я ей, повернувшись к панели управления. Слава Богу, что ключи все еще были в замке зажигания.

Конечно же, Лучия сошла с ума, увидев на полу мертвого наемника.

― О БОЖЕ, О БОЖЕ…

― ЗАТКНИСЬ И СЯДЬ! ― прорычал я, заводя мотор.

― ТАМ ТРУП!

― И БУДЕТ ЕЩЕ ДВА, ЕСЛИ Я НЕ ВЫТАЩУ НАС ОТСЮДА!

Лодка стояла вровень с причалом, поэтому я протянул руку и сильно оттолкнулся от пирса.

Нос лодки медленно повернулся на два фута в сторону канала.

Этого было достаточно, чтобы мы могли начать движение. К счастью, поблизости не было других лодок, которые могли бы создать проблемы.

Я повернул штурвал и медленно надавил на педаль газа.

Все это время я целился из своего Глока в парадную дверь университета, проверяя, не выйдет ли оттуда наемник.

Лодка под углом направилась к Гранд-каналу. Я прибавил скорости.

И увидел, как из тени главного входа, находившегося теперь примерно в 50 футах от нас, к нам, прихрамывая, приближается фигура.

Он был лысый и весь в черном.

Не Манфредо.

Но, по крайней мере, он хромал, а это означало, что Манфредо, скорее всего, ранил его.

Прежде чем наемник успел выстрелить, я выжал полную.

Нос лодки задрался вверх, и я откинулся на сидении.

Лучия вскрикнула, кувыркаясь на сидениях в задней части салона.

И мы, как пуля, вылетели в Гранд-канал.

 

Глава 12

Лучия

 

Я была в полном ужасе.

Я не видела ничего подобного с тех пор…

Ну…

С тех пор, как мне было шесть лет.

И я изо всех сил старалась удержаться от приступа паники.

Ведь я только что видела, как убили Родериго.

И еще одного из людей Ноны расстреляли ко всем чертям…

И все это происходило, пока я висела на плече у Горы.

А теперь на полу лодки лежал мертвец с дырой в голове, из которой сочилась кровь.

Великан из Тосканы не проявлял особого сочувствия.

― ЗАТКНИСЬ И СЯДЬ! ― рявкнул он на меня.

― ТАМ ТРУП! ― крикнула я в ответ.

― И БУДЕТ ЕЩЕ ДВА, ЕСЛИ Я НЕ ВЫТАЩУ НАС ОТСЮДА!

Я поморщилась, перешагивая через багровую лужу и маневрируя к задним сидениям.

В своей песне «Bodak Yellow» Карди Би называет Christian Louboutins ― кровавыми туфлями из-за их фирменной красной подошвы.

Так вот, мои Лабутены действительно стали кровавыми туфлями.

Я почувствовала легкое движение лодки, когда мы отошли от причала.

Я как раз разворачивалась, чтобы сесть, когда неожиданное ускорение отбросило меня назад.

И мы на огромной скорости вылетели в Гранд-канал.

― НЕПЛОХО БЫЛО БЫ ПРЕДУПРЕДИТЬ, ПРИДУРОК! ― закричала я на него.

Он проигнорировал меня и помчался по центру канала.