Оля же, натянув ночную рубаху на колени и поджав под себя ноги, стала рассказывать о праздновании ее одиннадцатого дня рождения. Девочка не могла объяснить почему, но старая повариха была ее самым родным человеком в этом доме. Отец и мать были строги и холодны со своим ребенком, а простая женщина, сколько Ольга себя помнила, дарила ей настоящую любовь, такую простую и такую настоящую, что не почувствовать ее было невозможно. Вот и сейчас она с увлеченным видом слушала Ольгу, хохотала и сопереживала ее рассказам, как никогда бы не стали делать ее родители.

– Хорошо у тебя тут, – вздохнула Оля, закончив вспоминать свой праздник. – Вот я вырасту и тоже буду постоянно на кухне возиться, как ты! – в сердцах сказала она.

– Глупости говоришь, – усмехнулась Арка. – Человек должен стремиться к лучшей жизни. Croire en votre étoile, – вдруг сказала она на хорошем французском, чем привела маленькую девочку в недоумение.

– Верь в свою звезду, – машинально перевела Ольга и немного ошарашенно уставилась на Арку, словно требуя объяснений.

Повариха перестала резать мясо, отложила нож и молча села напротив девочки.

– Знаешь, моя дорогая, – немного подумав, сказала Арка, – судьба – очень злая штука. Сегодня ты графиня, а завтра – нищенка, готовая на все ради куска хлеба.

– И на преступления? – спросила Ольга.

– И на преступления, – подтвердила Арка немного неуверенно. – Если бы ты увидела меня еще двадцать лет назад, то поразилась бы моей красоте, воспитанию и уму. Ты не смотри, что я так выгляжу, мне ведь и пятидесяти еще нет, но тяжелый труд быстро старит человека.

Оля не могла представить Арку молодой и потому засомневалась во всех ее словах.

– Так ты была преступницей? – спросила она шепотом.

Арка оглянулась, проверяя, не подслушивает ли кто, и тихо ответила:

– Не спеши осуждать. Я родилась и жила в Одессе, была молода и красива, отец даже успел дать мне неплохое образование до того, как разорился и повесился. Сначала я очень винила его, ведь он оставил меня, восемнадцатилетнюю девушку, одну с огромными долгами, а сейчас я жалею его.

– И что ты сделала? – спросила Оля, не скрывая огромного удивления.

– Когда все, чем владел отец, забрали за долги, я хотела утопиться, но на пирсе ко мне подошел красивый парень. Он был прилично одет и отговорил меня сводить счеты с жизнью. Его звали Святослав. Он пообещал, что даст мне работу и семью и что никто меня там не обидит. Так я и попала в банду. Именно ее имел в виду под словом «семья» мой спаситель.

– И что вы там делали?

– Грабили, – как-то просто произнесла Арка. – Им нужна была красивая и образованная приманка для богатых, и я подходила на эту роль. Ты знаешь, дорогая, красивым все дается легче, им все прощается. Перед красивой женщиной открываются запертые двери, а строгие правила становятся лояльней. Les belles femmes peuvent être un peu plus.

– Красивым женщинам можно чуточку больше, – опять машинально перевела Оля.

Повариха замолчала, словно бы оценивая, что можно еще сказать маленькой Ольге, а что нельзя.

– А что потом? – поторопила ее Оля, понимая, что все самое интересное впереди.

– Знаешь, какой самый большой недостаток красоты?

Ольга помотала головой.

– Она очень быстро увядает, – грустно пояснила Арка, – превращается в воспоминания, уходя вместе с молодостью и самоуверенностью. Да, – махнула она рукой, – если честно, я никогда не хотела этим заниматься, не лежала у меня душа, и потому как-то незаметно я превратилась в хозяйку «малины». Готовить мужикам банды обеды и стирать вещи я научилась очень быстро, да и получалось это у меня неплохо, и потому в тридцать восемь лет уже стала просто обслугой.

– А как же они без красотки? – нахмурилась Оля.

– А без красотки никак, – подтвердила Арка с улыбкой. – Вскоре она у них и появилась, только это была не я, размазня и нюня, это была звезда. Звали ее Сонька, а прозвище ей дали Золотая Ручка, ведь к чему бы она ни прикасалась, все обращалось ей в прибыль. Она умела вытащить портмоне из кармана или часы, составляла головокружительные планы налетов, а еще очень талантливо перевоплощалась. Иногда даже я не могла ее узнать – ей бы на сцене играть, а не в бандах водиться, но ничего уж не поделаешь, судьба такая. Сонька не терпела конкурентов и запретов, ей нужно было все и сразу, мне казалось, что она и страха-то не испытывала никогда, один кураж. А уж везло-то как ей – и не расскажешь, вот прям оберегал ее кто. Кстати, про талисман это она мне и рассказала, был у нее у самой такой. Так вот другие воровки, зная о Сонькиной везучести, очень хотели от нее подарочек заиметь, чтоб и себе талисман сделать. Поговаривали: то, что побывало в руках у Соньки, приносило его обладателю воровское счастье.

– Она была красивая? – спросила Оля, уже представляя эту бесстрашную женщину в образе воительницы.

– Ну почему была? – улыбнулась Арка. – Уверена, она и сейчас очень хороша собой. Слышала я, Соньку недавно в ссылку отправили в Иркутскую область, но наверняка даже там она самая красивая и долго не засидится.

– Ты-то откуда знаешь? – поинтересовалась Оля.