– Узнаю старушку Кэнти.

Алла, собрав всю имеющуюся в арсенале надменность, произнесла:

– Федю-хлыща и Дениса-здоровяка я узнала, один стал еще более манерный и разодетый, другой – более толстый.

– Я попросил бы, – обиделся Денис, – накачанный.

– Ага, Катюха, – Алла не обратила на его обиду внимания и продолжила: – Как из первой красавицы класса можно было стать такой страшной – не спрашиваю, но узнать тебя, конечно, можно.

В отличие от Дэна, та промолчала, не стала вступать в спор, возможно, потому что понимала, что бывшая одноклассница полностью права. Изможденное лицо, потускневшие русые волосы, убранные в хвост, а самое главное – потухшие глаза, которые всегда горели у этой красотки огнем, говорили о том, что эту свечу задули. Жестоко и беспощадно, скорее всего, без возможности поджечь в будущем, то есть навсегда.

– Да и Чую я узнала, – хмыкнула Алла. – А все потому что без очков и кривых зубов я тебя уже видела, по телеку. Между прочим, классный дантист у тебя, напишешь номерок на всякий случай?

– Привет, Кэнти, – слишком робко для звезды телевидения сказал Толя.

– А вот вы, тетя, кто? – обратилась она к полной женщине с короткой стрижкой.

Та ей показалась старше одноклассников, но Алла понимала, что так бывает с людьми, страдающими избыточным весом. Они выглядят взрослее именно из-за своей полноты, тут еще добавляли возраста прическа почти под ноль и полное отсутствие макияжа. Но и вглядываясь в лицо, Алла не могла в ней никого узнать.

– Это Толинка, прикинь? – счастливо улыбаясь, сказал Денис, словно ее неузнаваемость была его личной заслугой. – Я сам был в шоке.

– Да ты что! – реально поразилась Алла. – Что шрам с лица убрала, это ты молодец, очень технично сделал хирург, много, наверное, отвалила за операцию, хотя по твоей одежде видно, что последнее, – хохотнула Алла. – А вот что тушку наела, это плохо. Чего приперлись-то? Соскучились за пятнадцать лет, как Улджи?

– Может, домой пригласишь? – сказал Федор. – Поговорить надо.

– Да пожалуйста, проходите, – посторонилась Алла, пропуская их в квартиру. – У меня, правда, не прибрано, но я не извиняюсь, потому что вас я не приглашала, так что терпите.