Порочная преданность (ЛП)

( Злодеи и пороки - 1 ) БриджесМорган

Я посвятила жизнь изучению самых темных уголков человеческой психики, но ничто не подготовило меня к нему. К Призраку. Этот мужчина — блестящий, безжалостный серийный убийца, который процветает в хаосе. Как и культ последователей, зачарованных его жестокостью и красотой, он совершенно безумен. И он одержим мной.

Поэтому, когда Призрак сдается властям и требует встречи со мной, мне приходится столкнуться с прекрасным монстром по ту сторону стекла… и с тем, что прячется в моей собственной изломанной душе. Жадное внимание Призрака вызывает у меня мурашки по коже и холод по спине. Я предпочитаю верить, что моя реакция продиктована страхом. Но, когда остаюсь одна в постели, убедить себя в этом становится куда труднее.

Когда границы стираются, и грань между врачом и пациентом размывается, передо мной встает вопрос: какую цену я готова заплатить, чтобы раскрыть правду о прошлом, которое преследует меня? Потому что для Призрака цена — это я. Вся я.

Для той, кто увидела «одержимый психопат» и моментально подумала: «Вот он, идеальный муж.»

Бриджес Морган Порочная преданность

Важно!

Перевод создан исключительно как некоммерческий фанатский проект для личного ознакомления читателей. Все права на оригинальный текст полностью принадлежат его законным правообладателям. Мы не присваиваем себе авторство оригинала и не извлекаем финансовой выгоды из публикации перевода.

Если вы — правообладатель серии и считаете, что размещение данного материала нарушает ваши права, пожалуйста, свяжитесь с нами, и мы незамедлительно удалим перевод.

С уважением, команда Escapism.

1. Женева

Призрак — реален, мужчина из плоти и крови.

Он вовсе не тот бесплотный дух, каким его рисуют медиа. И не неуловимый полтергейст, каким его считает полиция. Как криминальный психолог, я бы сказала, что в Призраке мало человеческого... если учесть количество людей, в убийстве которых он признался.

Я пробираюсь к ступеням суда, забитым людьми. Кожу стягивает неприятное ощущение от мысли о нежелательных прикосновениях незнакомцев, неизбежных в этой давке. Но иначе не получится, если я хочу присутствовать на резонансном слушании.

Репортеры с операторами за спинами размахивают микрофонами, как дубинками, чуть ли не нападая на каждого, кто подходит слишком близко. Протестующие держат свои плакаты как знаки отличия, поднимая самодельные таблички в воздух, их скандирование громкое и непрерывное. Одни требуют смертной казни, несмотря на то что это Нью-Йорк. Другая половина взывает о милосердии для Призрака, утверждая, что его преступления были оправданы.

Без психологического профиля никто не может знать наверняка.

Я опускаю подбородок и сжимаю кулаки, готовая поработать локтями, если потребуется. Так почти добираюсь до вершины лестницы суда, когда кто-то врезается в меня сзади. Ноги подкашиваются, и прежде чем успеваю восстановить равновесие, я сталкиваюсь с незнакомцем.

Высокий темноволосый мужчина среднего телосложения резко оборачивается ко мне, его лицо искажено презрительной гримасой.

— Смотри под ноги, сука!

Я отступаю, чтобы увеличить дистанцию, но со всех сторон меня окружают люди. И я всё еще достаточно близко, чтобы разглядеть царапины на его запястье. Они явно не от кошки.

— Прошу прощения, — произношу спокойно. — Меня толкнули, я не хотела врезаться в Вас.

— Свои извинения оставь тому, кому не насрать на них.

— Ладно. — Когда он не двигается, я прочищаю горло. — Вы стоите у меня на пути.

Мужчина сверлит меня взглядом. Я отвечаю тем же.

Он наклоняется вперед, возвышаясь надо мной.

— Ты, блядь, на кого рот открываешь?

Расправив плечи, я поднимаю подбородок, не желая отступать. Я попаду в зал суда, чего бы мне это ни стоило. Я не упущу шанс увидеть Призрака лично из-за какого-то закомплексованного мудака.

Я не отвожу взгляда от мужчины перед собой, изучаю его лицо в поисках микровыражений и анализирую язык тела, выискивая невербальные сигналы. Он скрещивает руки и отворачивается, что говорит о дискомфорте перед моим вызовом. Из изгиба его верхней губы и легкости, с которой он произнес «сука», интуиция подсказывает, что он ненавидит женщин. Маловероятно, что глубокие свежие царапины на его запястьях оставил мужчина во время стычки.

Его положение на ступеньке выше придает ему ощущение превосходства, поэтому я выравниваю ситуацию и поднимаюсь к нему, продолжая удерживать его взгляд. Его брови взлетают от удивления.

— Возможно, ты любишь причинять боль женщинам, чтобы почувствовать власть, — говорю я, — но делаешь это только за закрытыми дверями, потому что ты трус. Так что, либо будь мужиком и ударь меня, либо проваливай с дороги.