— Поднимаемся, не стесняемся. Впереди много веселья и много подарков от нашего торгового центра «Тройка». Напоминаю, что детские магазины расположены на третьем этаже, на первом — элитные бутики с прекрасным выбором последних коллекций от мировых брендов. Современную одежду от столичных дизайнеров вы можете найти на втором. Ну а на четвертом, — она переводит дыхание, пока выпаливает эту рекламу на одном вдохе. — Ну а на четвертом — большой фудкорт и рестораны на любой вкус.

На сцену начинают подниматься папы с детьми. Мои близнецы тащат меня туда же.

— Мы поговорим, — бросаю я сквозь зубы и поднимаюсь.

Пусть даже не сомневается!

Глава 4

Глава 4

Шамиль

«Мрак…» — думаю я, едва оказываясь на сцене.

Вижу сотни взглядов, устремленных на меня. А новогодняя вакханалия отсюда видна еще лучше.

Да начнется ад!

Самый унизительный и дурацкий ад из всех возможных.

Первый конкурс проходит довольно быстро. Нужно в больших поролоновых варежках перенести с одного конца сцены на другой как можно больше белых шаров-снежков. Близняшки висят у меня на руках и ногах, кричат и подсказывают.

И, честно говоря, больше мешают, чем помогают.

Я, красный от злости и стыда, неуклюже тыкаюсь руками в кучу шариков, которые разбегаются во все стороны.

— Папа, давай! — подбадривает меня моя команда.

Пацаны засовывают шарики себе за пазуху, а девчонка собирает их в подол платья. Они бегают по сцене с визгом и, конечно, теряют половину шариков по пути.

Второй конкурс проходит громко. Алена напевает новогодние песенки. Я их ненавижу и половину не знаю. Но девчонка, которую пацаны называют Мией, кажется, профи в этом деле.

Она тычет мне в бок пальцем и шепчет:

— Это про елочку! Это про снежинку! Это про ежика!

Я выкрикиваю ответы, чувствуя себя полным идиотом. Но мы угадываем все.

Апофеозом становится третий конкурс. Так называемый «Танец снежинок».

Включают какой-то дурацкий вальс, и я должен, держа за руки всех троих, кружиться по сцене, словно балерина с опытом.

На лицах тройняшек такой восторг, дети радостно хохочут, что во мне… что-то ломается в этот миг.

Я перестаю сопротивляться. Я просто кружусь с этими тремя незнакомыми детьми под испуганным взглядом Алены.

Внутри все еще кипит раздражение, но уже как-то по-другому. Более мягко и сдержанно, что ли.

Наконец, кошмар заканчивается. Алена, все еще бледная, объявляет, что каждый папа-участник может вытащить из волшебного мешка свой приз. Она подтаскивает к нам большой красный мешок, и когда очередь доходит до меня, я запускаю руку внутрь и нащупываю что-то мягкое.

Вытаскиваю.

Твою-то ж…

Это уродливый новогодний свитер. На нем вышита физиономия Гринча, того самого, который ненавидит Рождество.

Ирония судьбы, не иначе…

— Надень! Надень! — начинают упрашивать меня близнецы, прыгая вокруг.

Их глаза горят такой надеждой и восторгом, что мое обычное «нет» застревает в горле.

— Позя-я-ялуйста, — снова тянет Мия, складывая ладошки под подбородком в умоляющем жесте.

Скрипнув зубами, я напяливаю этот дурацкий свитер поверх своей рубашки. Чувствую себя абсолютным кретином.

Гринч — ненавистник праздников: это сейчас про меня!

Мия хлопает в ладоши. Мальчишки скачут вокруг. Я ловлю на себе взгляд Алены.

И впервые с момента нашей встречи вижу в ее глазах не страх и не панику, а… веселье.

Оно проскакивает там мимолетно. Так же, как и улыбка на ее губах.

Но она находит нечто забавное в ситуации.

И мне тоже хочется улыбнуться ей в ответ.

Все же я держу серьезное лицо… до конца!

А потом оказывается, что в конкурсе победили не мы, а другая команда. Какой-то папашка и двое девчонок бегут к огромной коробке, забитой призами, намереваясь ее забрать.

Так что… все это было зря, что ли? Все эти дурацкие конкурсы и публичное унижение?

Нет… так дело не пойдет!

Да и мои тройняшки ноют, воют и рыдают.

Особенно Мия…

— А я так хотела… Ну почему? — хнычет она, утыкаясь лицом мне в рукав в поисках утешения.

И я глажу ее по волосам и успокаиваю.

— Сейчас папочка все решит.

— А? — вскидывает полный надежды взгляд на меня.

Я присаживаюсь, чтобы оказаться с ней на одном уровне, смахиваю слезинки с ее щек и повторяю.

— Папочка все решит, — даже подмигиваю ей.

А потом иду к мужику и… выкупаю у него коробку с подарками за довольно внушительную сумму.

Он сначала не хочет соглашаться, но, в конце концов, мое щедрое предложение кружит ему голову сильнее отцовского долга.

Его дети расстроены, но он обещает купить им что-то в утешение и уводит прочь.

А я беру коробку и иду к своей команде.

— Приз наш! — заявляю радостно, и дети дружно кричат.

— Ура!

А я смотрю на Алену, качающую головой, и снова становлюсь серьезнее.

— Небольшой перерыв, — объявляет она в микрофон и кивает, указывая, что нам надо пройти за сцену.

В ее глазах снова мелькает настороженность, и я замечаю, как ладони сжимаются в кулаки.

Она будто к драке готовится.

Что ж… вопросов много…

Самое время их задать и получить ответы.

------