Я ввалился в «Очаг», когда Зареченск уже утонул в густых синих сумерках. Ноги отваливались после целого дня в кузнице у Фёдора, спина ныла так, что хотелось лечь на пол и не вставать, а в ушах до сих пор звенело от бесконечных ударов молота. Но, чёрт побери, это была хорошая усталость. Такая, знаете ли, когда ты не бумажки перекладывал, а делал что-то настоящее. Своими руками.

В зале горел один тусклый светильник. Моя маленькая команда — Настя, Даша и Вовчик, — сидела за столиком. Увидев меня, они тут же замолчали и уставились с таким видом, будто я только что в одиночку победил злыдня.

— Ну как, шеф? — первым не выдержал Вовчик, подпрыгивая на месте. — Наш гриль-монстр… он это… получается?

Я устало усмехнулся и шлёпнул на стол свёрток с чертежами.

— Монстр будет что надо, — пообещал я, тяжело плюхаясь на стул. — Фёдор, конечно, бурчит, что я его в могилу сведу своими идеями, но я-то вижу — глаза у него горят. Старый ворчун обожает такие задачки, хоть и делает вид, что ему всё это в тягость.

Настя тут же подсунула мне тарелку с ужином. Гречка с тушёным мясом. Просто, но божественно. Именно то, что было нужно моему измученному организму.

— Как у вас дела? — спросил я, набрасываясь на еду с жадностью оголодавшего волка. После целого дня махания молотом аппетит был зверский.

— Спокойно, — начала докладывать Настя, загибая пальцы. — В обед было людно, но все отнеслись с пониманием, что ты занят. Вовчик — молодец, очень помог, правда.

Парень покраснел до кончиков ушей и смущённо зашаркал ногой.

— Но человека четыре точно подходили, интересовались, когда шеф снова будет у плиты, — добавила сестра с гордостью в голосе. — Один дядечка даже заявил, что готов ждать твои рёбрышки хоть неделю.

Я хмыкнул. Приятно, чёрт возьми. Люди распробовали настоящую еду.

— Так я и думал. Но придётся им потерпеть. Почти всю эту неделю я буду торчать в кузнице. Нужно выковать этого зверя как можно скорее, до праздника времени в обрез. Насть, завтра с утра пробегись по списку продуктов, всё перепроверь. И закажи у Степана ещё угля, понадобится много.

— Хорошо, Игорь, всё сделаю.

Я доел гречку, отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула, с наслаждением вытягивая гудящие ноги. И тут же почувствовал, как кто-то подсел рядом. Слишком близко. Я повернул голову. Даша. Весь вечер она сидела тихо, как мышка, только и делала, что сверлила меня своими зелёными глазищами. А теперь, видимо, набралась смелости.

— Игорь, — прошептала она так тихо, что её услышал только я. От неё пахло ванилью и чем-то ещё, сладким и тёплым. — Если ты будешь так сильно уставать… я могу за тобой поухаживать.

Я удивлённо вскинул бровь. «Поухаживать»? Это что ещё за новости?

— Массаж сделать, например… — продолжила она шёпотом, и её щёки залил румянец. — У меня руки сильные. Ты и сам знаешь.

Чёрт. Внутри что-то предательски дёрнулось, а по спине пробежали мурашки. Я мысленно отвесил себе подзатыльник. Только романтических драм мне сейчас и не хватало для полного счастья. Нужно было срочно что-то ответить. Вежливо, но твёрдо.

Я откашлялся, пытаясь придать голосу солидности.

— Прямо здесь? — я выдавил из себя самую нейтральную улыбку, на которую был способен. — А ребята не будут нам мешать?

На её лице сменилась гамма эмоций. Сперва она не поверила моим словам, потом засомневалась, борясь уже с самой собой. Ну а когда до неё дошло, что я решил подшутить, Даша нахмурилась.

— Вот, значит, как? — прошептала она. Но в её голосе помимо злости я отчётливо услышал игривые нотки. — Я же помочь хотела, а ты… шутник.

Она прикусила губу, хлопнула меня по плечу и ушла к мойке. Там она начала с грохотом переставлять тарелки, демонстративно повернувшись ко мне спиной. Вовчик, который всё это время очень старательно делал вид, что изучает трещины на потолке, тут же засобирался домой.

***

Когда за ними закрылась дверь, в зале повисла тишина. Ко мне подошла Настя. Скрестила руки на груди и посмотрела на меня с укором. Вот точно с таким взглядом все старшие сёстры на свете смотрят на своих бестолковых младших братьев.

— Игорь, ну нельзя же так, — тихо сказала она. — Девочка же со всей душой к тебе, а ты её будто ледяной водой окатил.

Я устало провёл рукой по лицу.

— Насть, а что я должен был сделать? Сказать: «О, Даша, какая прекрасная идея, пойдём ко мне в комнату, разомнёшь мне косточки»? Ты же сама прекрасно понимаешь, чем бы этот «массаж» закончился.

— Ничего я не понимаю! — надулась она, хотя по глазам было видно, что всё она отлично понимает. — Она хорошая девушка. Ты ей нравишься. Неужели так трудно быть хоть капельку… добрее?