– Просто сплю я с тобой, Илая . – Развернувшись ко мне, взмахнул руками муж. – На ортопедическом матрасе. Что важно, заметь. Потому что у нас же могут быть прострелы, у нас же остеохондроз.

Это он произнёс с едкой ухмылкой, пародируя меня, когда я последний раз была в салоне и долго не могла определиться с новым матрасом.

Даниил резко шагнул ко мне, наклонился, заставил посмотреть ему в глаза и как будто бы специально, ударил словами:

– А с ней мне не до сна. Понимаешь, о чем я говорю? С ней мне настолько не до сна, что я не могу даже припомнить, когда я последний раз засыпал в её объятиях. Потому что мне некогда. Потому что у меня силы и желание делать с ней другое.

Липкая грязь потекла по мне, заставляя передёрнуть брезгливо плечами. Я перехватила запястье Даниила и отвела от себя руку. Он оскорбился тем, что я пренебрегла им. Он сцепил зубы покрепче и выдохнул.

– Знаешь, я развода хочу. А не тебя, Илая . – Хохотнул муж и я тихо шепнула.

– Слава Богу, хоть развода. А не стать многоженцем.

Глава 2

– Злишься. Злишься. – Медленно протянул Даниил и покачал головой. – Вот, что вы бабы, за народ.

А я не злилась.

Как можно вообще отследить злость в моменте, когда тебе хочется доехать до ритуального агентства и лечь в самый дешёвый, непримечательный гроб?

– Я не злюсь. Я констатирую факт. Хорошо , что ты хочешь развода и не будет никаких плясок о том, что я любовницу не брошу и с тобой жить продолжу. Спасибо. Действительно, Даниил.

– Плакать хочешь наверное? – Зло спросил муж, смиряя меня высокомерным взглядом.

Он челюсти стиснул так, что желваки на скулах заиграли.

Черта с два он увидит мои слезы.

Никогда.

Я не позволю ему насмехаться над моим горем. Я своё горе буду лелеять. А позже, закрою мягкую, бархатную шкатулку на семь замков так, чтобы никто больше никогда не увидел.

– Да нет. Не то, чтобы плакать хочу, Даниил. – Медленно произнесла я, откидываясь на спинку кресла.

Я провела кончиками пальцев по губам, вспоминая, как утром перед работой их коснулись его губы: жёсткие, требовательные. Но почему-то мне тогда не показалось, что было в них хоть что-то отстранённое.

Нет, мне казалось , что все шло так, как надо. Правильно.

– Мне просто интересно, Даниил, а ты на своей такой эйфории любви вообще собирался мне об этом говорить? Или произошла досадная оплошность?

Я не знала, зачем мне нужны ответы на эти вопросы. Просто видимо хотела успокоиться тем фактом, что не сегодня, так завтра это бы все равно случилось.

Даниил фыркнул, сложил руки на груди.

– И прикройся, в конце концов. – Медленно произнесла я. – Сам же сказал , что со мной ты можешь только спать на ортопедическом матрасе. А бицухой своей сверкать перед той малолетней дурой.

– Илая, откуда в тебе столько желчи?

– Оттуда же, откуда в тебе столько трусости. – Медленно произнесла я и уперев ладони в подлокотники, встала. Распрямилась. – Ну так, что? Не скажешь, собирался ты мне говорить про свою любовь или я должна была об этом вот так вот внезапно узнать?

– Не собирался. Но уйти хотел. – Честно, глядя в одну точку, произнёс Даниил . – Не хотел уходить изменником. Хотел просто уйти человеком, который достаточно всего повидал в браке и просто устал от него.

– Малодушие. – Как-то грустно усмехнулась я.

– Это не малодушие. Это рациональность. Зачем мне портить отношения с женщиной, с которой я прожил почти двадцать пять лет? Зачем мне портить отношения с семьёй? Что, думаешь одинаковое будет чувство от того, что ухожу я изменником, либо хорошим отцом и просто ужасным мужем? Тем более я собирался это преподнести, так, что двадцать пять лет– дети выросли, все взрослые, все обеспеченные, но не чувствую больше ничего.

– Так и надо было сказать. А не идти сначала, искать мне замену молодую, глупую и пришедшую на все готовое, а уже потом рассыпаться в недовольстве, что теперь тебе придётся уходить, как самый настоящий предатель из семьи.

–А вообще, почему это мне надо будет уходить? – Взвился Даниил и я выдохнула.

– Потому что ты изменил. Потому что ты нарушил договор заключённый много лет назад.

Голос у меня был слабый, тихий. Я не видела смысла кричать, доказывать что-то, для чего. Для чего? Я и так все потеряла. Чего я сейчас своей истерикой ему докажу? Да ничего.

Я вздохнула.

– И вообще, наверное мы с тобой заболтались. Вещи я собрала. Чемоданы стоят в гардеробной.

Я двинулась вдоль кабинета, желая выйти, но Даниил поймал меня. Развернул к себе.

– Илая, ты вот прям так?

– А как? Как? – Переспросила я и посмотрела на него исподлобья.

Его тёмные глаза блестели, переливались всеми оттенками тьмы. Он ненавидел, когда я вела себя таким образом. Называл меня в такие моменты жутко неуживчивой.