Когда вы ставите цель, особенно требующую значительных изменений в поведении или образе жизни, вы, по сути, нарушаете гомеостаз. И нервная система делает то, что ей положено в подобной ситуации, – включает механизм поддержания гомеостаза, чтобы откатить вас к знакомой и безопасной «норме». Чем бо́льший объём изменений мы пытаемся привнести в свою жизнь, тем ожесточённее сопротивляется нервная система.
Представьте, что вы решаете бегать по утрам. При этом ваш мозг настроен на привычный утренний распорядок, где нет интенсивных физических нагрузок. Когда вы вдруг надеваете кроссовки и выходите на пробежку, ваш внутренний «термостат» начинает бить тревогу. Он посылает сигналы в виде усталости, придумывает для вас отговорки («Сегодня дождь, давай никуда не пойдём?») и прокрастинирует («Что с середины недели стартовать – начнём с понедельника?»), чтобы вернуть вас в привычное состояние.
Понимание механизма гомеостаза позволяет не воспринимать возникающее сопротивление как проблему, а видеть в нём естественную реакцию, с которой можно и нужно работать.
Пресловутая «зона комфорта» – это психологический гомеостаз. На самом деле к комфорту она имеет мало отношения. Она в первую очередь – зона привычного и предсказуемого. Люди могут годами жить жизнь, которая их не устраивает, потому что она понятна и предсказуема:
• Мечтать начать своё дело, но сидеть на бесперспективной работе.
• Мечтать о семейном счастье, но находиться в токсичных отношениях.
• Мечтать завести друзей, но продолжать общаться с людьми, с которыми мало общего.
• Мечтать путешествовать по миру, но не выбираться даже за пределы своего города.
• Мечтать заниматься творчеством – писать книги, рисовать, петь, танцевать, – но никак не проявляться.
Список можно продолжать бесконечно.
При столкновении с изменениями, даже теми, что по плану должны привести нас к лучшей жизни, мозг реагирует сопротивлением. Это сопротивление включается неосознанно. Однако, как это часто бывает, все свои неосознанные решения мозг задним числом подкрепляет условно-логичными оправданиями: «сейчас не лучшее время», «мне это не дано», «нужно сначала купить беговую дорожку».
Самосаботаж, прокрастинация, перфекционизм – всё это формы психологической защиты, направленные на поддержание психологического гомеостаза. Они встроены в работу любой здоровой психики, и мы от них никуда не денемся.
При этом важно помнить, что гомеостаз – это не враг, а защитник. Им нужно просто уметь правильно пользоваться. Помимо механизмов сопротивления, в мозге есть и механизмы адаптации к изменениям. Именно на этих механизмах основывается метод нейроспринтов, с которым я познакомлю вас в этой книге.
Несколько слов обо мне
Перед тем как мы приступим, предлагаю немного познакомиться. Экспертов – как компетентных, так и не очень – в теме продуктивности и саморазвития предостаточно, и не всех можно назвать «сапожниками с сапогами».
Последние десять лет я изучаю нейробиологию, психологию и коучинг, пишу об этом книги (я автор нескольких бестселлеров – «Просто Космос», «Agile Life») и веду программы в Институте Нейроинтеграции (Калифорния, США), основателем которого являюсь.
Оказалась я в этой сфере весьма неожиданным для меня самой образом.
Я родилась в простой советской семье. Моё детство пришлось на распад СССР и, как многие семьи в тот непростой период, мы жили тяжело. Родители много работали, но денег с трудом хватало на еду и крошечную «однушку» в пятиэтажке в подмосковной Балашихе. Я хорошо помню свою двухъярусную кровать: папа соорудил её из обитой дерматином двери, которую надёжно прикрутил к стене.
С самого детства я мечтала о лучшей жизни. Мне хотелось успешного успеха. Любой ценой. Я очень много и упорно училась. После серии экстернов в 14 лет поступила в институт. Получила первое высшее по кибернетике и пошла учиться дальше: сначала экономика и финансы, потом – социология. Параллельно начала заниматься бизнесом – к 16 годам у меня была небольшая студия дизайна с несколькими сотрудниками.
В 19-летнем возрасте я получила грант на обучение в знаменитом Массачусетском технологическом институте (МТИ). Я собрала чемоданы и вылетела в Бостон. В МТИ набрала двойную норму курсов по компьютерным технологиям и бизнесу. Ну и для полного счастья записалась на занятия в соседнем Гарварде.
Этого мне всё равно показалось мало. Меньше чем через год я основала свою первую технологическую компанию – ImageAiry. Мы привлекли венчурные инвестиции и начали быстро развиваться, строить платформу по обработке спутниковых данных. Три года спустя я получила предложение продать свой стартап. Покупателем стала аэрокосмическая компания Astro Digital, которая строила собственную спутниковую группировку в Кремниевой долине. В рамках сделки мне предложили позицию вице-президента по развитию бизнеса – и я переехала в Калифорнию. Мне было 23 года.
Если при чтении этой истории у вас появились сомнения в её подлинности – вы правы. Несмотря на то что всё, что я рассказала, – чистая правда, это не вся правда.
Итогом моей гонки за успехом стало тяжелейшее выгорание. Радости в жизни не было. Как будто даже жизни за пределами офиса не существовало – ни друзей, ни хобби… Была работа, которая давала чувство смысла.