Под столом её ножка в изящной кожаной туфельке медленно скользнула вверх по моей голени. Задержалась там нагло, но в то же время как бы невзначай. Словно случайно.

Я не дрогнул. Ни единым мускулом лица. Только моя улыбка стала чуть шире. Спокойно выдержал её пристальный, изучающий взгляд, в котором уже не было и следа смущения. Только азарт охотницы, которая почувствовала добычу.

— Интересный способ налаживать отношения, — произнёс я негромко, но так, чтобы она хорошо расслышала. — Довольно… прямолинейный.

Лейла не смутилась. Наоборот, её глаза заблестели ещё ярче.

— А что, разве не эффективный? — почти прошептала она, слегка наклонившись ко мне через стол.

Вот тут я не выдержал и рассмеялся. Тихо, но от души.

— Знаете что, красавица, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — Ваша игра хороша, но я видел и получше. Так что давайте сразу к делу — что вам от меня нужно?

Её улыбка дрогнула, словно свеча на сквозняке, но не исчезла. Она медленно убрала ногу, поняв, что дешёвый трюк провалился с треском. Вместо этого, как фокусник на ярмарке, грациозно поставила на стол плетёную корзину.

— Это небольшой знак моего… уважения, — произнесла она, мгновенно сменив тактику с соблазнения на великодушную покровительницу. — Здесь хорошее вино, экзотические фрукты. Я подумала, они могут вдохновить вас на создание новых шедевров.

Заглянул в корзину. Две бутылки французского вина с этикетками, которые здесь видели разве что на картинках, манго, ананас — в нашем медвежьем углу такое добро стоило… чёрт, даже не знаю сколько, но уверен, что дорого. Лейла явно серьёзно подготовилась.

— Благодарю, — искренне кивнул я. — Очень щедро с вашей стороны. Знаете что? Думаю, сегодня вечером приготовлю сангрию на вашем вине и угощу всех посетителей. Бесплатно. Устроим народный праздник!

По лицу Лейлы пробежала тень, словно облако закрыло солнце. Я видел, как в её голове что-то болезненно щёлкнуло. Она пыталась сделать личный, интимный подарок — дескать, вот он я, щедрый жест для особенного человека. А я одним махом превратил её дары в общественное достояние, начисто лишив всякого романтического подтекста. Хотела купить моё расположение, а я раздал её деньги народу как Робин Гуд.

— Я не собираюсь продавать «Очаг», Лейла, — добавил я мягко, глядя ей прямо в глаза. Решил сыграть на опережение, пока она не начала новый раунд.

— Да я и не прошу! — слишком быстро и громко воскликнула она, словно обожглась. — Совсем наоборот! Я восхищаюсь тем, что вы делаете. Этот честный труд, эта преданность настоящему вкусу…

Она всплеснула руками, изображая искреннее восхищение.

— Это так сильно отличается от грубого бизнеса моего отца, где всё решают только деньги и связи. Где люди — просто цифры в отчётах. Это… неправильно. Я за честный труд и за душу, которую вкладывают в это настоящие мастера!

Снова наклонилась ко мне, понизив голос до страстного шёпота, словно делилась государственной тайной.

— Я бы хотела стать… покровителем вашего таланта. Помогать вам развиваться.

— Помогать? — переспросил я, изображая заинтересованность. — В каком смысле?

— Да! — её глаза загорелись, как у ребёнка перед ёлкой. — У меня есть связи в столице. Настоящие! Я могу доставать для вас редкие специи, которые сюда никогда не привозят. Экзотические продукты, о которых здесь даже не слышали!

Она говорила всё быстрее, увлекаясь собственной речью.

— А когда вы решите расширяться, я могу помочь с кредитом на самых выгодных условиях. Только представьте, Игорь: сеть заведений «Очаг Белославовых» по всей губернии! В каждом крупном городе! Вы станете влиятельнее моего отца, богаче любого купца!

Я откинулся на спинку стула, неспешно скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел на неё. Лейла была так увлечена своими грандиозными планами, что не заметила иронии в моём взгляде. А я медленно считал до десяти, наслаждаясь моментом.

— Интересно получается, — протянул я негромко, но так, чтобы слышали и за соседними столиками. — Сначала вы говорите о душе, о честном труде, который противостоит «грубому бизнесу». Критикуете мир, где всё решают деньги. А буквально через минуту предлагаете мне построить точно такой же бизнес, только под вашим чутким руководством.

Сделал паузу, давая словам впитаться в тишину заведения.

— Я немного запутался в вашей философии, Лейла. Так вы на самом деле презираете мир, где всё решают деньги и связи, или просто хотите занять в нём место своего отца?

Тишина повисла в воздухе, как дым от сгоревшего пирога. Старый учитель за соседним столиком громко крякнул и спрятал довольную усмешку в седых усах. Двое ремесленников замерли с ложками на полпути ко рту и с нескрываемым интересом уставились на нашу сцену, словно попали на спектакль в театре.

Лицо Лейлы застыло, как маска в музее. Изысканная покровительница искусств треснула на глазах, и из-под неё выглянула растерянная девчонка, чей хитроумный план развалился публично и с треском.