Лицо Мышкина медленно наливалось краснотой, как свёкла на солнце. Он смотрел то на меня, то на доски, явно не ожидая такого отпора. Рот открывался и закрывался, словно у рыбы на суше.

— Да что ты мне тут законы цитируешь! — взвизгнул он наконец. — Я инспектор! Я лучше знаю все правила! Мне тут молокосос указывать будет!

— Нисколько не сомневаюсь в вашей безупречной компетентности, уважаемый Аркадий Павлович, — с самой милой улыбкой ответил я. — Просто хочу показать, что мы серьёзно относимся к тем же законам, которые вы так профессионально защищаете. Может, продолжим экскурсию? У нас ещё есть система хранения круп в герметичных контейнерах. Очень интересная штука — влага не проникает, грызуны не проходят. Думаю, вас впечатлит наша методичность.

Мышкин сглотнул, адамово яблоко дёрнулось, и он неуверенно кивнул. Я чувствовал, как он теряет уверенность с каждой секундой, словно песок сквозь пальцы.

— И холодильник, разумеется, тоже покажу, — добавил я весело. — Там у нас температурные зоны расписаны по полочкам с градусами. Думаю, вам понравится наша немецкая педантичность в организации.

— Да… покажите, — пробормотал инспектор, уже не выглядя таким грозным охотником. Скорее походил на мышь, которая случайно забрела в кошачий питомник и поняла, что обед будет не у неё.

Настя стояла в дверях, прикрыв рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

После ещё нескольких жалких попыток придраться к моей идеальной кухне, инспектор Мышкин начал нервничать как загнанная мышь. Его лысина блестела от пота ярче, чем начищенная сковорода, а глазки бегали по сторонам, словно искали спасательный выход. Парень явно понимал — миссия катится в тартарары.

Именно в этот момент меня осенило. Я громко хлопнул себя по лбу, изобразив внезапное озарение.

— Ах, господин инспектор, какая досада! — воскликнул я, строя из себя растерянного простачка. — Совершенно из головы вылетело! Кажется, доставка приехала. Муку должны были подвезти с утра. Я буквально на секундочку, не хочу, чтобы мешки на улице стояли и пылились.

Я выскочил в зал, оставив нашего дорогого проверяющего в гордом одиночестве. Настя вопросительно уставилась на меня — она прекрасно знала, что никакой доставки мы сегодня не ждали. Я лишь подмигнул сестре и достал телефон и включил прямую трансляцию с камеры наблюдения.

Не прошло и минуты, как из кухни раздался такой истошный вопль, что, клянусь, даже покойники на местном кладбище должны были подскочить в гробах.

— А-а-а-а! Господи боже мой! Что это за кошмар?!

Мы с Настей кинулись на кухню, словно пожарные по тревоге. То, что я увидел, превзошло все мои ожидания. Инспектор Мышкин прижался к стене, как испуганный котёнок, и тыкал дрожащим пальцем в угол возле плитки.

Ох, как же ты переигрываешь…

— Что случилось? — спросил я с невинным видом, хотя внутри ликовал.

— Там… там… — заикался он, тыча пальцем в крошечную щель между плитками. — Личинки! Целое гнездо!

Я нагнулся и действительно увидел горстку отвратительных белых червячков, копошащихся в едва заметной трещине у самого пола. Откуда они взялись — загадка, но инспектору виднее.

— Антисанитария! — завизжал Мышкин, и его лицо из красного стало багровым. — Рассадник заразы! Я немедленно закрываю эту помойку!

Потом его взбешённый взгляд упал на полку с моими аккуратно подписанными банками, где хранились сушёные лесные травы.

— А это что за дрянь?! — махнул он рукой в сторону специй. — Неизученные ингредиенты! Небось ядовитые коренья! Вы что, решили пойти по стопам своего папашки-отравителя?!

— Простите, но о чём вы говорите? — холодно спросил я.

— Да как же! — расходился инспектор. — Весь город помнит, как ваш батюшка травил людей своей стряпнёй! И теперь вы решили продолжить семейное дело? Отомстить, потравив полгорода? Это у вас в крови, поганое семейство!

Последняя фраза инспектора ударила по ушам, как пощёчина. Я почувствовал, как за моей спиной застыла Настя, бледная как полотно. Даже у меня на миг перехватило дыхание. Одно дело — подбрасывать гадкие личинки в углы, и совсем другое — плясать на могиле отца.

Мышкин, довольный произведённым эффектом, расправил плечи и выпятил грудь колесом. Он явно считал, что нанёс решающий удар по нашей семье. С видом генерала, принимающего капитуляцию, он достал из своего потрёпанного портфеля толстый бланк для составления протокола и дорогую самопишущую ручку с золотым пером.

— Ну что, голубчик, — протянул он сладким голосом, — будем составлять акт о закрытии заведения? Или сразу штраф выпишем?

И тут я улыбнулся. Широко, весело, во все тридцать два зуба. Так улыбаются люди, которые только что сорвали джекпот в казино.

Я неторопливо повернулся в сторону полки с глиняными горшками и бодро помахал рукой, словно встречал старого друга.

— Всем большой привет! — воскликнул я радостно. — Надеюсь, ракурс хороший и всё было отлично видно! Особенно момент с подбрасыванием улик!