Она поведала, что магия действительно существует, но это удел аристократии. Лишь в их “голубой крови” существует это самая магия. Да и то как я понял даже далеко не каждый дворянин ей обладает. тут надо было иметь приличную родословную.

Дворянские дети учатся в закрытых академиях, где изучается настоящая магия, а для простого люда доступны лишь дешёвые «усилители вкуса» и бытовые заклинания низшего уровня.

Нет с аристократами и простолюдинами все понятно. Это в любом мире по-моему. Но вот магия… это было немыслимо, но Настя говорила об этом как о само собой разумеющемся. И чем больше я узнавал, тем страшнее мне становилось. Это был не сон. Это была моя новая, чудовищная реальность.

Вечер не принёс никакого облегчения. За несколько часов к нам заглянули всего три человека. Это были какие-то местные работяги, они заказали по тарелке того самого серого супа и по стопке самой дешёвой водки. Я сидел в углу зала, на самом тёмном стуле, и наблюдал за этой унылой картиной. Во мне закипало глухое раздражение. И вот, когда Настя уже собиралась закрывать наше заведение, дверь снова распахнулась. В зал ввалился крупный мужик в грязной робе. От него за версту несло перегаром, потом и ещё чем-то неприятным.

— Белославовы! — зычно рявкнул он, с грохотом плюхаясь на стул. Стул жалобно заскрипел, но выдержал. — Налей-ка, Настёна, отцовской настойки! Да поживее!

— Здравствуйте, дядя Витя, — тихо ответила Настя. Она испуганно оглянулась на меня. — Настойки больше нет. Отец…

— Знаю, знаю, отдал богу душу твой отец! — грубо перебил её пьянчуга. — И правильно сделал! Совсем совесть потерял под конец, людей травить начал! А стряпня ваша — помои! Раньше хоть настойка была что надо, а теперь и этого нет!

Он протянул свою огромную лапищу и попытался схватить Настю за руку.

— А ты расцвела, девка… Пойдём, развлечёшь старика…

Сестра вскрикнула и отшатнулась. В этот самый момент что-то внутри меня щёлкнуло. Старый Игорь, судя по испуганному взгляду Насти, наверняка бы забился под стол и сделал вид, что его здесь нет. Но я был не Игорь. Я был совершенно иным человеком. Тем, кто лично вышвыривал из своих ресторанов зарвавшихся миллионеров, если они смели хамить официантке.

Я медленно, без резких движений, поднялся со своего места. В руке у меня каким-то образом оказался тяжёлый чугунный половник, который я машинально прихватил с кухни, когда уходил оттуда в напряжении. Чей-то подарок "отцу", естественно, работать с таким инвентарём было бы тяжеловато во всех смыслах.

— Эй, ты, — мой голос прозвучал на удивление спокойно и низко. — Руки убрал.

Дядя Витя медленно повернул ко мне свою заплывшую жиром физиономию.

— О, калека очухался! — ухмыльнулся он. — Ты мне не указывай, щенок! Я твоего батю знал, когда ты ещё под стол пешком ходил!

— Я тебе не «щенок», — я сделал шаг вперёд, поигрывая половником. Он приятно лежал в руке, увесистый, надёжный. — сейчас встанешь и выйдешь отсюда. И больше никогда не будешь здесь появляться. Понял?

— Да ты что?! — мужик побагровел от злости и попытался встать, но от выпитого его сильно качнуло, и он снова плюхнулся на стул.

— Я сказал — вон, — повторил я, чуть повысив голос. В нём зазвенели стальные нотки. Это был голос человека, привыкшего отдавать приказы, которые не обсуждаются. — Или этот половник сейчас очень близко познакомится с твоей мордой. И поверь мне, в отличие от твоего мозга, он сделан из качественного чугуна. Он точно не треснет.

Наступила тишина. Дядя Витя смотрел то на меня, то на половник в моей руке, и в его мутных глазах проступило что-то похожее на мысль. Он, видимо, ожидал чего угодно — криков, слёз, драки, — но точно не этого ледяного, спокойного тона. Он крякнул, смачно сплюнул на пол и, шатаясь, кое-как поднялся на ноги.

— Психи… вся семейка психи… — пробормотал он и, пошатываясь, поплёлся к выходу.

Когда за ним с грохотом захлопнулась дверь, я опустил половник. Настя смотрела на меня огромными, полными изумления глазами. В её взгляде больше не было той жалости, которую я видел с первой нашей встречи. Там было что-то совершенно новое. Удивление, смешанное с робким, но отчётливым уважением.

— Игорюша?.. — прошептала она так, будто видела меня в первый раз.

Я криво усмехнулся. Да, Игорюша. Похоже, этому городу и впрямь придётся заново знакомиться с Игорем Белославовым. И что-то мне подсказывало, что это знакомство им вряд ли понравится. А мне… мне просто нужно было выжить. И, может быть, однажды, найти дорогу домой. Если он ещё существует.

Глава 2