Будет ли это иметь значение? Как это может изменить ситуацию? Она чувствовала раздражение, зуд, с тех пор как пошёл снег, сводя Натана с ума, потому что он чувствовал её настроение, но не понимал его источник. Резкое и зудящее, но настоящее покалывание под кожей не началось, пока она не увидела Саймона.

— Мы на месте, — сказал Шутник, поворачиваясь на сиденье.

Натан соскочил с санок и подождал, пока она возьмёт сумки с едой, которую купила во время полуденного перерыва. Он шёл впереди неё, оставляя след, за что она была ему благодарна. Она уже не была так благодарна, когда он остановился у её лестницы, принял странную и тревожную форму получеловека — полуволка, схватил одну из её сумок и побежал вверх по лестнице.

Лестница была погребена под снегом, и ей было бы трудно тащить обе сумки, потому что она не видела, куда поставить ноги, и он пытался помочь. Тем не менее, она избегала смотреть прямо на него и на те части тела, которые не были должным образом покрыты мехом, в то время как она открыла входную дверь, стряхнула снег, как могла, и вошла внутрь.

Засунув сумку для переноски в её руку, он тут же перевоплотился обратно на чистого Волка.

— Хочешь войти? — спросила она.

Вместо ответа он выбрал место на решётчатой стороне её крыльца, где у него была хоть какая-то защита от снега и ветра — и где любой, кто поднимется по лестнице, не увидит его раньше, чем он увидит их.

Он лёг и одарил её взглядом "идиотка, ты не собираешься закрыть дверь?" Поэтому она закрыла дверь, сбросила мокрую зимнюю одежду и повесила её в ванной, чтобы она просохла.

Она поставила еду в холодильник и в шкафчики и подумала, догадается ли кто-нибудь проверить съестное, прежде чем оно испортится.

Пророчества и видения не действовали одинаково во внешнем мире и как они были в резервации. Её собственный опыт, её собственные воспоминания обеспечивали контекст. Вот почему, когда она увидела Саймона, стоящего в дверном проёме служебной комнаты, она погрузилась в то странное видение, которое не требовало пореза.

Мех. И зубы. И жуткий холод. Затем вспыхнули воспоминания картинок из видений, которые она видела в Дворе. Буря. Мужчины, одетые в чёрное. Звук, похожий на шум моторов и шершней. Внутренняя дорога рядом с домом Эребуса Сангвинатти. Сэм, завывающий от ужаса. Белая комната с узкой кроватью. И Саймон Вулфгард.

Она перекладывала картинки и так, и эдак, как кусочки головоломки, меняя последовательность и ища подсказки. Она могла бы спасти Сэма. Если она проследит за одной последовательностью образов, то смогла бы сделать это. А что после? Она не собиралась сдаваться. Она не собиралась отдавать своё тело, как будто оно было чьей-то собственностью. Она будет бороться изо всех сил и так долго, как только сможет. Единственное, что она выиграет от борьбы — это её собственное ощущение себя личностью, а не вещью, потому что конец будет тот же самый.

Это было начало пророчества, которое она видела о себе.

В эту ночь она умрёт.

ГЛАВА 25

"Медленно и ровно", — подумал Монти, пока такси ползло и скользило по Уитфилд Роуд. "Медленно и ровно".

Каждый раз, когда они подъезжали к светофору, он прислушивался к жужжанию автопокрышек машин, которые пытались набрать достаточно тяги, чтобы проехать перекрёсток и продолжить движение. Когда они, наконец, достигли Чеснат Стрит, и стало ясно, что они вынуждены будут подождать несколько смен светофора, прежде чем такси сможет повернуть, Монти сказал:

— Я выйду здесь, — и заплатил водителю.

— Думаю, мы справимся с этим штормом, — сказал таксист, когда Монти вышел из машины. — Похоже, снег сбавляет.

* * *

Асия слушала как тарахтит КНК, пока машина рыча пробиралась сквозь снег, проезжая мимо мастерской. Затем она позвонила специальному посыльному.

— Саймон Вулфгард направляется к Зелёному Комплексу. Собственность вашего благодетеля уже должна быть там. Похоже, что некоторые сотрудники остаются на ночь в квартирах над магазинами, но в деловой части Двора нет никого, кто помешал бы вам.

— Мы все на своих местах. "Олень и Заяц" всё ещё открыт и переполнен. Ты можешь слиться с толпой. Как только мы вернём себе собственность, мы уедем из города. Я тебе позвоню.

Может быть, он позвонит ей. У неё возникло такое чувство, что её могут просто-напросто оставить здесь. И это её вполне утраивало. Посыльный и его люди были всего лишь отвлекающим манёвром, в котором она нуждалась, чтобы заполучить волчонка и убраться из Двора прежде, чем Иные узнают, что произошло.

Она подождала ещё минуту, затем вышла из автомастерской и поспешила в гараж, где стоял КНК, на котором Даррелл ездил на прошлой неделе.

Помещение оказалось пустым, но когда она открыла следующую дверь, в гараже стоял КНК. Она отключила машину от источника питания и села в неё. КНК заурчал, когда она повернула ключ зажигания, и мотор завёлся. Она отыскала кнопки управления фарами и дворниками. Когда она включила свет, то заметила, что индикатор питания показывает тридцатипроцентный заряд.