Боги земные, нет, он не был уверен насчёт дозы. На прошлой неделе они втроём разделили половину флакона с "имитатором волка", чтобы опробовать его, и у него осталось лишь смутное воспоминание о том, что произошло после того, как они догнали Присциллу Кис, которая не имела права возвращаться домой одна после наступления темноты. Но он помнил, что чувствовал себя более чем возбуждённым. Он чувствовал себя диким и сильным, и хотел снова почувствовать это.

Но не в ближайшее время. Пока шумиха не остынет. Присцилла не вернулась в школу, и он подслушал, как его мама говорила бабушке, что жестокое нападение нанесло какой-то ущерб внутренностям девочки... там, внизу, и, возможно, были другие виды повреждений, и она не позволит своей дочери теперь идти одной даже к дому друга, который жил всего лишь в шести домах дальше по улице. По крайней мере, до тех пор, пока не поймают животных, которые сотворили это с Присциллой.

Было странно слышать, как его мама так говорит, словно она испытывала какую-то серьёзную боль. Это его немного напугало, поэтому он был рад, что они проголосовали за то, чтобы использовать оставшуюся часть "имитатора волка" для игры. К тому времени, когда они смогут достать себе ещё один флакон с наркотиком, всё вернётся в норму.

— Эй, Дикий Пёс, — сказал Гри-Мэн. — Ты ещё здесь? Собаки ведут себя странно, и мне не нравится, как они на меня смотрят. Это выводит меня из себя.

— А вот и они, — сказал Ревун, когда Вороны влетели внутрь.

Наклонившись вперёд, он положил руку на приборную панель.

— Ну же, уроды, — прошептал Дикий Пёс. — Съешьте немного спагетти и почувствуйте себя хорошо.

Он хихикнул. Примите немного "балдёжа", и вы почувствуете себя так кайфово, что ничего не почувствуете.

Ревун клялся, что наркотик достаточно силён, чтобы сделать взрослого Волка таким же беспомощным, как новорождённого щенка, — или удержать всех этих чёртовых Ворон на земле. Так что вчера они купили большой заказ спагетти на вынос. Этим утром они смешали еду с "балдёжем" и оставили пригоршни готовой смеси рядом с шестью мусорными баками на улице.

Вороны влетели внутрь, устремляясь к бакам, у которых не было плотно закрытых крышек или имели оставленные рядом с ними предметы. Как только первая Ворона заметила спагетти, птицы слетелись отовсюду, и Дикий Пёс не мог сказать, были ли это Вороны или вороны. Но они все жадно поглощали спагетти.

— Продолжайте, тупые говнюки, — прошептал Дикий Пёс. — Хавайте. — Он сказал в мобильник: — Гри-Мэн. Почти пора.

— Эй, — сказал Ревун. — А это ещё кто?

Они смотрели, как миниатюрная черноволосая девушка ходит от дома к дому, заглядывая в мусорные баки.

— Отлично, — сказал Дикий Пёс. — У нас есть ещё один Иной в человеческом обличье.

— Мусоровоз будет здесь с минуты на минуту, — сказал Ревун. — Нам нужно сваливать пока нас не заметили.

— Да, да.

Дикий Пёс ещё немного понаблюдал за птицами. Проезжавшему по улице автомобилю пришлось резко свернуть, чтобы избежать столкновения с птицей, которая даже не пыталась убраться с дороги. Идеально.

— Гри-Мэн, отпускай собак.

Две охотничьи собаки, принадлежавшие отцу Гри-Мэна, выбежали со двора, заметили птиц и набросились на них с такой яростью, что Дикому Псу стало не по себе. Пара птиц захлопала крыльями в слабой попытке убежать, что только привлекло внимание собак к ним, и к девушке, застывшей рядом с мусорным баком.

— Вот дерьмо, — сказал Ревун. — Я знаю, кто это! Это новая девочка из школы. Её семья только что переехала сюда. Они приехали из самого Тохар-Чина. Мы должны остановить собак!

— Мы не можем их остановить! — Дикий Пёс схватил Ревуна за куртку, но тот уже наполовину вывалился из пикапа и закричал: — Зови своего отца! Зови своего отца!

Ничего не оставалось, как пойти с другом. Никто не должен был увидеть, как он сидит там, когда Ревун орёт, а девушка кричит, а люди выходят из своих домов, некоторые одеты для работы: некоторые всё ещё в халатах, несмотря на снег и холод.

Вдруг кто-то оттолкнул его в сторону и заорал на всех, чтобы они убирались с дороги, и...

Бах. Бах.

Тот же самый человек теперь кричал людям, чтобы они вызвали полицию, скорую помощь, и Дикий Пёс, наконец, узнал его. Он не знал его имени, но знал, что этот мужчина был полицейским, другом отца Гри-Мэна.

Теперь коп стоял рядом с девушкой, прижимая руку к ране на её шее, которая всё ещё кровоточила. Он посмотрел на отца Гри-Мэна и сказал:

— Прости, Стэн, но мне пришлось застрелить их.

— С девочкой всё будет в порядке? — спросил Стэн.

Полицейский помолчал, потом поднял руку и покачал головой. Вымыв руки свежим снегом, он встал и пристально посмотрел на Дикого Пса и Ревуна.

— Что вы здесь делаете, мальчики?

Стэн молча смотрел то на девушку, то на собак.

— Боги небесные и боги земные, что на них нашло? И как они выбрались со двора?

— Мы возьмём их, проверим. Выясним, не сошли ли они с ума по какой-то причине.

Полицейский говорил о собаках, конечно, но продолжал смотреть на Дикого Пса. Потом он посмотрел на мёртвых птиц.

— Да, нам нужно сделать несколько тестов.