— Не кончай, — приказал он. — Первый раз я почувствую, как ты кончаешь вокруг моего члена. Не на пальцах. Не на языке. На моем чертовом члене.

От его слов между бедрами стало влажно, а внутри все пульсировало от жгучей потребности.

Наши взгляды сцепились, и на меня хлынула целая волна чувств.

— Тогда тебе лучше поторопиться, — бросила я вызов.

Ноа резко выпрямился и одним движением избавился от штанов. Мне хватило доли секунды, чтобы оценить его великолепную длину, прежде чем он шагнул ко мне. Он поднял меня, и я снова обвила его ногами. Пальцы впились в его волнистые светло-каштановые волосы, я тянула, нуждалась в нем, хотела, чтобы он чувствовал то же отчаянное желание, что бушевало во мне.

— Сав, — выдавил он сквозь зубы.

— Пожалуйста, — взмолилась я.

Просить почти умоляя должно было бы меня смутить, но я была в отчаянии, чтобы переживать. Мне нужен был Ноа. Внутри меня. Чтобы он растягивал, наполнял. Мне нужно было выжечь его из себя раз и навсегда.

Мольба подействовала.

Ноа вошел в меня с такой силой, что в глазах выступили слезы — это было удовольствие с едва уловимой примесью боли. Он врывался снова и снова, а я сжималась вокруг него, дрожа.

Я потерялась в ритме.

В давлении.

В накатывающих одна за другой волнах ощущений.

Мышцы задрожали. Все внутри меня ходило ходуном.

— Держись, Сав. Еще чуть-чуть, — выдохнул Ноа.

— Не могу, — прошептала я. Это было слишком.

Ноа зарычал — звук, в котором едва угадывалось что-то человеческое, и вошел еще глубже, невозможным образом. Я не удержалась. Я сломалась. Плотина, возводимая годами, рухнула, утащив за собой и мое сердце.

Я сжала Ноа, пока он двигался во мне, и он выругался бессвязным потоком слов. Он погружался все глубже, вытягивая из меня каждую кроху чувств. И ровно в тот миг, когда мне показалось, что больше я не выдержу, он увел меня еще дальше.

Но мое имя на его губах, когда он кончил, пульсируя внутри меня, заставило глаза наполниться слезами.

Я думала, что смогу выжечь Ноа из себя.

Но знание того, каково это — иметь его целиком, пусть даже на миг, — оставило после себя лишь руины.

Он медленно вышел из меня, опустил мои ноги на пол и заглянул мне в глаза.

— Сав.

— Не надо, — тихо сказала я. — Просто… не надо.

Лицо Ноа окаменело.

— Я не потеряю тебя. Не снова.

— Ты меня не терял. Ты сам ушел. И дело было не в том, что ты меня не хотел. Ты выбросил нашу дружбу вместе со всем остальным.

И именно это я не была уверена, что когда-нибудь смогу простить.

Поэтому я сделала единственное, что могла. Я ушла.

9

Саванна

Я почти бежала по коридору, уносясь прочь от Ноа и от всего, что он во мне будил.

Я смутно понимала, что чем дальше от гостиной, тем холоднее становится, но почти этого не ощущала. Кожа гудела, призрачный жар кружил внутри. Тело все еще горело от фантомных следов его прикосновений.

Нахрен.

Нахрен его.

Я так долго и упорно училась забывать надежду на него. Забывать, каково это — хотеть Ноа каждой клеткой.

Теперь забыть уже не получится. Никогда.

Я открыла дверь спальни и вошла. Холод ударил с жестокой силой, но я просто проигнорировала его. В ту минуту я отдала бы что угодно за душ. Словно вода могла стереть память о том, что только что произошло.

Подойдя к ванной, я наткнулась на брошенную сумку. Порылась в ней, пока не нашла чистую одежду. На этот раз на моих спортивных штанах были сердечки. Кран в раковине капал ровным ритмом — единственный звук, кроме воющего ветра.

Прошлой ночью Ноа настоял, чтобы мы открыли все краны и души на тонкую струйку, чтобы трубы не замерзли. Сейчас я должна была узнать, сработал ли его план. Я повернула вентиль и подождала. Потекла ровная струя воды. Ледяная, но, по крайней мере, жидкая.

Я не спешила, умывалась и приводила себя в порядок как могла. Холодная вода притупила часть боли и помогла взять себя в руки. Но этого было недостаточно. Даже близко.

Дыра в груди зияла открытой раной, которую не зашить никакой операцией. Вспышки чувств и воспоминаний пронзали меня одну за другой. Рот Ноа на моем. Его лицо между моих бедер. Его толчки — нет. Нет, нет, нет. Туда я больше не пойду. Никогда.

Я натянула розовую худи и вышла в спальню и тут же застыла.

На кровати сидел Ноа. К счастью, одетый. Он выглядел таким потерянным, что мне понадобилась секунда, чтобы укрепить стены, которые я только что так старательно возвела.

— Что ты здесь делаешь?

Ноа поднял голову, и его серые глаза пригвоздили меня к месту.

— Ты здесь.

Черт его.

— Не играй со мной в это. Не сейчас.

Он встал.

— Я не играю. Я, черт возьми, скучал по тебе, Сав. Сильнее, чем ты когда-нибудь узнаешь.

Я прикусила щеку изнутри.