— Я думала, что это конец. Бесконечные гастроли. Часы, которые мы проводили в студии, записывая, настраивая и снова записывая. Создавая альбом за альбомом без перерыва, чтобы добиться успеха. Вот чем была моя жизнь.

Жизнь, о которой я размышлял ночами напролет. Пытался найти способ дать Колину то, в чем он нуждался, и все еще держаться за Куинн.

Конечно, ее образ жизни был совсем не таким, как я себе представлял, когда-либо хотел для себя и Колина. У нее не было тихого домика в маленьком городке с привычными приемами пищи и регулярными визитами родственников. Но дети могут расти и в большом городе. Я никогда не был в Сиэтле, но был уверен, что там есть что-то стоящее. Каким бы беспокойным он ни был, гастроли и концерты придадут Колину неповторимый стиль жизни.

Это будет по-другому.

Но возможно.

И если это означало жизнь с Куинн…

— Я понимаю, — сказал я. — Это твоя жизнь.

— Нет, это…

— Просто дай мне высказаться. — Я поднял руку. Я планировал поговорить об этом на следующей неделе, но по какой-то причине она вернулась, и я не стал терять ни минуты. — Я много думал об этом последние пару дней. То, что ты сказала под звездами. То, что я сказала о жизни, которую хотела для Колина. И я думаю, мы оба были неправы.

Она моргнула, открыв рот, но я продолжил, прежде чем она смогла прервать меня.

— У тебя особенная жизнь. У тебя есть дар. Я бы никогда не лишил тебя этого, но я не собираюсь терять тебя снова. Мы созданы друг для друга, Куинн.

— Грэм…

— Если это означает, что мы переедем в Сиэтл и будем следовать за тобой по всему миру, мы сделаем это. У Колина могут быть репетиторы. Он увидит мир, чего не смогли бы сделать большинство детей. И я буду рядом. С тобой. Я буду в первых рядах в течение каждого волшебного часа, потому что, если это сделает тебя счастливой, я буду счастлив. Пока мы вместе.

Ее подбородок задрожал.

— И я буду счастлива здесь, с тобой. Живя в этом доме. Играя на барабанах с Колином, или смотря, как он играет в бейсбол, или читает книги. Пока я могу спать в твоей постели каждую ночь, я буду счастлива.

Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать, что она говорит. Но это было все. Мы.

— Я хочу…

Я притянул ее к себе и прижался губами к ее губам, проглатывая ее слова. Все, что она хотела, она могла сказать мне позже. Она могла бы говорить мне об этом день за днем, год за годом, и я бы сделал все, что в моих силах, чтобы это произошло.

Ее сладкий стон звенел у меня в ушах. Вкус ее губ развеял опасения, что я снова ее потеряю.

Каким-то чудом она оказалась здесь, и я не собирался ее отпускать.

Не в этот раз.

Куинн прижалась ко мне, когда я втащил ее внутрь и пинком захлопнул за нами дверь, пока мы шаркали по направлению к моей спальне. Дорожка из одежды отмечала наш путь, и когда я положил ее на свою кровать, прикосновение ее обнаженной кожи развеяло последние мои тревоги.

Она вернулась.

Не то чтобы это имело значение.

Я уже планировал поездку в Сиэтл на следующие выходные, чтобы встретиться с ней.

— Я люблю тебя. — Я поцеловал ее в длинную шею.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала она мне на ухо, ее руки скользнули по моей спине.

Я сжал свой член, проводя им по ее влажным складочкам, затем стал раскачивать нас вместе, наслаждаясь прерывистым дыханием Куинн, пока я продвигался внутрь, дюйм за дюймом, пока не оказался глубоко-глубоко.

— Ты моя.

— Да. — Она выгнула бедра. — Двигайся, малыш.

Я выскользнул из нее и вошел, сильно и быстро.

— Я скучал по тебе.

Ее ноги обвились вокруг моих бедер, а руки легли на мою попу, подталкивая меня глубже. Мои губы накрыли ее, и мы целовались, долго и медленно, в ритме, который соответствовал движению моих бедер, скольжению наших тел друг к другу. Когда накал страстей стал невыносимым, наши губы оторвались друг от друга. Я потерялся в ее яростном взгляде, темные синие круги увлекли меня за собой, когда она перевалилась через край.

Я рухнул, подмяв ее под себя, когда шум крови в моих ушах стих, а белые звездочки в глазах исчезли. Затем я уткнулся лицом в ее шею, вдыхая сладкий аромат ее волос, выбившихся из-под заколок, и крепко прижал ее к себе.

— У нас все получится.

— Ты действительно будешь следовать за мной по всему миру?

Я повернулся на бок, чтобы быть к ней лицом.

— Ты действительно переедешь сюда и бросишь группу?

Она кивнула и прижала мою руку к своей груди.

— Я никогда не заставлю тебя выбирать между мной или группой, Куинн.

Ее взгляд смягчился.

— И я не собираюсь заставлять тебя отказываться от того, что у тебя есть. Ты не дал мне закончить на улице. Я рок-звезда.

— Это не новая информация, детка.