— Тебя всё еще трясет, — сказал он ей, энергично растирая ее конечности полотенцем. Одна ее рука была судорожно сжата, костяшки побелели. — И ты вцепилась в это... это... — jн нахмурился. Она сжимала коробочку с кольцом. Пальцы свело так сильно, что он не смог их разжать.

Она прыгнула за этим?

Он тряхнул головой.

— Дрожь. Озноб. Два хороших признака. Но ты молчишь, а это... это...

В голове на миг воцарилась пустота.

— В постель, — приказал он себе, заставляя действовать. — Нужно тебя согреть.

В Puppy-Expess были запасы на экстренный случай. Термопакеты. Телефон. Другие оборотни, которые могли бы вызвать врача и без телефона. Всё то, что нужно Олли, чтобы она была в безопасности, чтобы убедиться, что она не...

Кровать. Спальня была наверху. Он взлетел по ступеням, перешагивая через две за раз, прижимая к себе слишком тихую и слишком холодную Олли.

На кровати, как он и надеялся, было электроодеяло. Он включил его на полную мощность и уложил Олли между простынями, плотно укутывая ее. Этого было мало.

Он сбросил свою одежду, только сейчас заметив, что его тоже колотит дрожь.

— Олли, ты меня слышишь? — он скользнул к ней под одеяло. Тело казалось чужим. Он растирал ее ладони между своими, чтобы согреть, прижимал их к ее подмышкам, а затем обхватил ее всю руками. — Олли, пожалуйста. Скажи что-нибудь.

Она шевельнулась.

— Джексон...

Глава 14

Олли

Это было похоже на сон. Вода плескалась где-то снаружи, за пределами сапог и непромокаемых штанов — и больше ничего. Лишь эхо ощущений. Затем ледяной палец скользнул внутрь голенища. И еще один.

Что-то было не так. Она ведь не могла всё еще быть в воде? Или могла? Последнее, что она помнила — это прыжок, но…

Раздался далекий звук, похожий на свист ветра в печной трубе. Дыхание. Ее собственное? Да. Она дышала. Этому не бывать, если ты всё еще под водой.

Но чувствовала она себя… странно. Хриплые вдохи принадлежали ей, она была почти уверена, но они казались бесконечно далекими. Может, она в облике совы? Это бы объяснило… хоть что-то.

Голова шла кругом — если это была ее голова. Ей казалось, что она продирается сквозь тьму, но без когтей и рук. Без глаз, способных видеть мрак, даже без совиных глаз. Но если нет и их, то…

Она не была уверена, есть ли у нее голова, которой можно тряхнуть, чтобы прояснить мысли, но когда она попробовала это сделать, сознание взорвалось калейдоскопом тошнотворных огней. Она замерла и стала ждать, когда мир обретет смысл. Смысл не возвращался.

Где мы? — спросила Олли свою сову. Ответа не было. Олли похолодела. Сова?

В тенях послышалось шуршание когтей. Напряжение в груди Олли спало. Значит, легкие у нее всё-таки были. Вот ты где. Что происходит? Почему мне так странно? Ты...

Почему ты спрашиваешь меня? — голос совы был слабым и полным стыда. Олли нахмурилась.

О чем ты?

Тебе не стоит ни о чем меня спрашивать. Я чуть не погубила нас. Мне жаль. Я больше не хочу причинять тебе боль.

Голос совы становился всё тише. Всё дальше. Олли бросилась вдогонку. Сова, что ты...

— Олли, проснись! Олли, ты меня слышишь?

Олли с глухим стуком рухнула обратно в собственное тело.

— Джексон? — попыталась произнести она, но слово застряло на полпути. Зубы застучали друг о друга.

— Ты очнулась. Слава богу. Я думал...

Он осекся. Олли заставила себя открыть глаза. На мгновение взгляд расфокусировался. По телу пробежала волна паники. Она понятия не имела, где находится и что случилось.

— Где... — начала она. Крупная дрожь сотрясла ее так сильно, что говорить стало невозможно. Она до сих пор не знала, где она, кто рядом, и...

— Эй. Я здесь. Я держу тебя. — сильные руки обняли ее. Джексон. О боже, Джексон. Очередной приступ озноба пронзил ее. — Ты в безопасности. Мы в одном из домиков на берегу Рок-Ривер. Только ты и я.

Нахлынуло облегчение, а вместе с ним и что-то еще — яркое и опасное, как солнце, пробившееся сквозь тучи. Олли усиленно моргала, пока зрение не прояснилось, и в тот же миг мир вокруг обрел четкие контуры.

Она чувствовала руки Джексона. Теперь она ощущала каждый волосок на них. На его голых руках. Его голые руки обнимали ее... Ее глаза расширились.

— Почему я голая? — прошипела она.

Щеки Джексона покраснели.

— Твоя одежда насквозь промокла, — буркнул он. Олли вздрогнула от хрипотцы в его голосе. — Ты замерзала. Мы оба замерзли. Я... — он на мгновение отстранился, но тут же снова прижал ее к себе, пряча лицо и бормоча что-то про «тепло человеческого тела».

— Мы были в воде. — фрагменты мозаики начали складываться в голове. Это было просто. Или было бы просто, если бы Джексон не сидел так близко — теплый, надежный и слишком... слишком хороший, чтобы быть правдой. — Ты... ты прыгнул за мной? После того как...

В животе всё сжалось. Она прыгнула в воду. Ее сова прыгнула в воду, управляя ее телом. Она что-то кричала о любви, о том, что хочет всё исправить, и бросилась в озеро за этим дурацким обручальным кольцом.

— Я хоть кольцо-то достала?