– Конкретно этот вопрос не дошел до стола переговоров. – Левеллин сложил список Андарны и убрал в нагрудный карман своей зеленой охотничьей формы. – Твоя сестра доблестно билась за них, проявив недюжинный талант дипломата, но Сенариум проголосовал шесть к одному. Безопасность границ Наварры останется на прежнем уровне.

Мира скрестила руки на груди.

По связи с Андарной прокатилось колючее тепло, мои пальцы сжались в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– А как же альянс? – Без него уговору с Текарусом конец.

– Провал, – безэмоционально объявил Левеллин, словно читал список погибших.

– Потому что летуны здесь не в безопасности, – процедила я брату.

– Потому что подобные переговоры требуют времени и мы не успеем закончить до срока, поставленного их королевой. Это через два дня, если что. – Бреннан потер подбородок большим пальцем. – Кадеты-летуны будут в безопасности в Аретии, пока у нас есть чары, и, надеюсь, королева Марайя еще призовет свою знать за стол переговоров, – проговорил он с унылым видом. – Политика – сложная штука.

На хрен. Как наша знать могла отпустить их без альянса, зная, что у нас есть способ защитить летунов?

«И способ еще остается», – напомнила Андарна.

Точно. План Б: измена. Видимо, этот план выбрал себя сам.

– Раз ты ставишь меня в такие условия… – Я заставила свои плечи расслабиться, а руки – свободно опуститься вдоль тела. – Значит, завтра Басгиат возвращается к обычному распорядку, а мне пора готовиться к своей миссии. Или подготовка тоже не в моей власти, как и выбор участников?

Мира сузила глаза, глядя на меня, будто это она интинсик, а не Ксейден.

– Тебе будут предоставлены все ресурсы, включая королевскую библиотеку, – пообещал Бреннан.

– Прекрасно. Книги ее обязательно спасут. – Мира пронзила Бреннана ледяным взглядом.

Нужные книги – да.

– Что ж, было интересно. – Аарик кивнул мне и удалился, не прибавив ни слова.

– Он передумает. – Левеллин вздохнул, потом повернулся к Ксейдену с такой гордой улыбкой, будто еще чуть-чуть, и он прослезится. – Наслаждайся победой, Ксейден. Задержка с альянсом – это неприятно, но мы победили. Твой отец гордился бы тобой.

– Крайне сомневаюсь, – резко бросил Ксейден.

Что? Я потянулась к нему, но щиты оказались прочными как никогда. Он вернул отцовский меч? Почему же он недоволен?

– Предоставим тебе рассказать Вайолет хорошие новости. Мне очень жаль, что мы не добились альянса. – Бреннан неловко, извиняясь, улыбнулся мне, а затем направился с Левеллином и Мирой на выход.

Я дождалась, пока закроются двери, затем повернулась к Ксейдену:

– В чем ты победил?

Его мышцы, казалось, буквально закаменели.

– Ничего я не победил. Я об этом даже не просил. Я последний человек, который… – Он покачал головой и сунул свернутый приказ в нагрудный карман. – Левеллин и Линделл заявили, будто это цена того, чтобы сохранить стаю в Басгиате, вот Сенариум и поддался. Вот как они боятся лишиться наших людей. Они даже согласились отдать меч, о чем я очень жалею. Не сейчас. Когда я… такой. – Ксейден показал на свои глаза, но я в них не всматривалась. Видела только его образ. Такой, как всегда. – Мой отец бы не гордился. Он бы пришел в ужас. – Слова были короткие. Отрывистые.

– Я в это не верю.

Невозможно было не гордиться им, не любить его.

– Ты его не знала. Во всем мире он любил только одно больше меня. – Ксейден отвернулся, и я начала сомневаться в своей мысли о мече.

– Так что тебе дал король?

Клинок бы его так не растревожил.

– Я старался выкрутиться весь последний час. Король наказал Линделла и Левеллина за их участие в сокрытии Аретии – как они сами предрекали этим утром, – так что к ним я обратиться не мог. Но не мог и отказаться, иначе бы все поняли, что дело неладно. – Его измученный взгляд нашел мои глаза, и мое сердце сжалось. – Единственное решение – это ты. Ты первая почувствуешь, когда я утрачу все, что делает меня… мной. – Он медленно заправил выбившуюся из косы прядь мне за ухо.

– Не утратишь.

Я верила в него за нас двоих.

– Утрачу. Сегодня утром я понял, что это всего лишь вопрос времени и обстоятельств. – Ксейден кивнул с такой уверенностью, что мне стало дурно. – Это нечестно, и потом ты меня возненавидишь, но я обязан просить тебя дать обещание. – Его теплая рука обхватила мой затылок, а глаза заглянули глубоко в мои. – Поклянись, что, если я зайду слишком далеко, ты поднимешь тревогу, сохранишь это – даже от меня самого.

– Что… – начала я, но дверь в зал распахнулась, и я, оглянувшись, увидела, как Гаррик размахивает свернутым пергаментом.

– Герцог Левеллина так и сказал, что я тебя здесь найду. Приказы – это не рекомендации, Риорсон, даже для знати. Нам пора.

– Обещай, – сказал Ксейден, поглаживая меня большим пальцем за ухом и не обращая никакого внимания на своего лучшего друга.

– Ты улетаешь? – Я перевела взгляд обратно на него, только сейчас понимая, зачем его искал гонец. – Сейчас?

Он наклонился ко мне, заслонив весь мир.