Скоро зима. У Эндрю и Берта проблемы со здоровьем, а в их комнате сильно продувало окна. Их следовало менять. У Эстер, Венди и Гвен совсем исхудались теплые одеяла. Оливии и Джеку нужны куртки. Да вообще много всего. В том числе и огромные счета за отопление.

Уже сейчас я не была уверена в том, что доживу до зимы. Весь последний день только и думала о том, как и куда можно было бы сбежать с братом. Но все же позаботиться о тех, кого я уже считала своей семьей, было моей обязанностью.

Поэтому я уже почти сорок минут тихонько бродила по саду, пытаясь найти маленький шелковый мешочек. Изредка прерывалась лишь на то, чтобы порвать траву выросшую между плиток на дорожках.

Все последние месяцы я пыталась бороться с этим. Намеренно в своей комнате раскладывала книги не по порядку. Могла бросить на пол полотенце. Не так положить подушку. То есть, привыкала к «хаосу». Вот только, стоило в моей жизни появиться какому-либо стрессу, как мне срочно требовалось что-нибудь убрать.

А дом Морана для меня был одним сплошным стрессом. И, сильно нервничая, я тут порвала траву, убрала сухие листья из пока что не работающего фонтана и даже позволила себе до блеска влажными салфетками натереть стол в беседке. Боже, лучше бы я просто курила.

В очередной раз проходя там, где предположительно я могла выронить камень, в итоге, почувствовав, что что-то не так, я медленно повернула голову в сторону дома. Еще когда я только пришла, заметила, что там не горел свет ни в одном окне. Я предполагала, что Моран уже спал, но все-таки поглядывала в ту сторону, чтобы понять, если он проснется.

Но сейчас, посмотрев на дом, я застыла, чувствуя, как по коже пробежал удушающий холодок.

Дверь была открыта и на пороге стоял Моран.

Несколько очень долгих секунд мы молча смотрели друг на друга.

Когда я раньше слышала выражение «глаз начал дергаться», я считала, что это просто выражение выказывающее крайнюю степень раздражения и злости.

Но сейчас я на примере Морана видела, что такое на самом деле дергающийся глаз.

Быстро бросив взгляд на деревья, за которыми чуть что я могла бы спрятаться, я медленно, нервно выдохнула и произнесла:

- Добрый вечер.

- С хрена ли ты приходишь сюда, как к себе домой, блядское Привиденье?

- Я кое-что потеряла у тебя в саду, - я убрала ветку куста, вцепившуюся в мое платье. Немного помедлив, я очень осторожно добавила: - Ну и я хотела бы с тобой поговорить.

Моран смотрел на меня так, что мне уже сейчас хотелось спрятаться за деревом.

- Конечно, если ты не хочешь меня видеть, я уйду, - поспешила добавить. – Но… Пожалуйста, пообещай, что не тронешь меня и моего брата, когда освободишься.

- Иначе что? Ты меня заебешь? – Моран оскалился. Это выглядело жутко. – У тебя это и так уже прекрасно получилось.

Он рукой оперся о дверной проем и я увидела вены проступившие у него под смуглой кожей. И то, как Моран до побелевших костяшек сжал дерево.

- Знаешь, еще никто и никогда не бесил меня, так, как ты. Благодаря тебе, я считаю каждый час до своего освобождения. Жду той минуты, когда наконец-то смогу дотянуться до тебя. И я это сделаю, Привиденье. 4. Глава 4 Дом

- Значит, я буду приходить к тебе каждый день, - под маской до боли прикусывая нижнюю губу, я неотрывно смотрела на Морана, чувствуя, как мое сердце разрывалось в груди от бешенного биения.

Я не знала, какого ответа от меня ждал Моран, но судя по его перекосившемуся лицу, явно не такого.

- Тебе совсем жить не хочется? – уже теперь альфа сжал пальцами дерево так, что казалось, еще немного и раздавит его. Я с опаской посмотрела на это.

- Нет, мне очень сильно хочется жить.

Я приходила сюда не потому, что не боялась Морана. Как раз, наоборот, в его присутствии у меня ноги подкашивались от страха. И именно поэтому я не могла так просто игнорировать то, что произойдет через полтора месяца. Или даже раньше, если его семья сможет добиться освобождения.

- Но, раз мне все равно будет конец, я лучше попробую потратить эти полтора месяца на то, чтобы убедить тебя не трогать меня и моего брата.

Воздух пропитался чем-то кровожадным, мрачным. Моран немного опустив веки, некоторое время неотрывно смотрел на меня. Подул сильный порыв ветра, растрепывая его черные волосы и по саду прошло шуршание деревьев. Практически зловещий звук.

- Хорошо. Давай поговорим, - произнес альфа, наконец-то разрывая тишину.

- Правда? – спросила с нотками трепещущего оживления в груди и, в тот же момент очень настороженно.

- Да, правда.

- Спасибо, - быстро произнесла, пытаясь лихорадочно собраться с мыслями. Что же сказать в первую очередь, пока он не передумал меня слушать? – Понимаешь, мой брат, он…

- Нет, иди сюда. С такого расстояния я тебя плохо слышу.