Практически всю первую половину дня я занималась уборкой в душевых и для того, чтобы мне было удобнее это делать, я сняла платье, вуаль, маску и перчатки. Надела запрещенные для меня шорты и майку. Появляться в таком виде перед другими, даже перед омегами, мне нельзя, но, в итоге я мысленно чертыхнулась и пошла к двери. Фиа моя лучшая подруга и уже видела меня такой. Пусть и всего лишь пару раз, но все же.

- Что ты тут делаешь? Я тебя по всему дому ищу, - Фиа быстро вошла в комнату и, увидев, что я не закрытая одеждой, захлопнула за собой дверь. По коридору мог кто-то проходить.

- Пытаюсь убирать, - опуская взгляд на свои ладони, я нервно сняла резиновые перчатки и встревожено спросила: - Что-то случилось?

Я не хотела слышать ответа на этот вопрос. Я не желала его даже задавать. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это запереться в этой комнате на всю жизнь и по миллиметрам щеткой вымывать плитку.

- Нашла, чем сейчас заниматься, - выдыхая, Фиа прошла рядом с душевыми. – По городу уже ходят слухи про то, что прошлой ночью у Морана датчики сработали и ему за это накинули еще месяц домашнего ареста. Я не знаю насколько это правда. Думаю, ближе к вечеру точно станет известно но, если это действительно так…

Подруга не договорила, но этого и не требовалось. И так все ясно.

- Это правда, - нервно прикусывая кончик языка, я попыталась болью заглушить собственную, в очередной раз нахлынувшую панику. - Я утром уже была в полиции.

Фиа резко обернулась и впилась в меня взглядом. Я же, садясь на деревянную скамейку рядом с окном и до онемения в пальцах сжимая резиновые перчатки, продолжила:

- Это же по моей вине произошло. Я должна была хоть что-нибудь сделать.

- И что? – вопрос прозвучал нервно и нетерпеливо, словно Фие не понравилась моя заминка, а я правда не понимала, что ей сказать. Может, просто то, что я смертник? Коротко и ясно. Хотя, и после прошлой ночи все было понятно.

- Ничего, - в итоге произнесла. Пусть и с трудом. – В полиции, в принципе, и так поняли, что там что-то не так. Моран же, помимо того, что его током било, был в отключке и лежал в луже грязной воды. Навряд ли бы он это сам с собой сделал, - я опустила взгляд. Боже, мне про это даже говорить не хотелось. – Но… Как оказалось, когда датчики срабатывают, это автоматически вводится в базу, как продление ареста. Считай, что с этим ничего не сделать.

- О, господи… - Фиа села рядом со мной и тоже опустила голову.

Некоторое время мы молчали. А что тут сказать?

Тем более, меня теперь еще и в полиции ненавидят. Из-за случая Морана у них сейчас полно проблем. Его семья такое без внимания не оставит. Как быстро они до меня доберутся? Они ведь безжалостные, всемогущие монстры для которых нет никаких граней.

В полиции сказали, что они им про меня ничего не скажут, но это тоже особого значения не имело. Моран же самое главное чудовище и как раз ему известно о том, что я сделала. Когда он выйдет… мне будет больно. Очень.

- Знаешь, когда мне стало известно, что сделал твой брат, я была в ужасе. Все никак не могла понять, ему что ли жить надоело?

- Ивон не…

- Но ты, - Фиа подняла голову и посмотрела на меня. – Ты переплюнула своего брата. Причем значительно. У вас что ли в крови творить всякую хрень? Причем исключительно по отношению к самому опасному альфе в городе? Вы семья самоубийц? Осталось только, чтобы твой кот пошел и насрал ему на пороге. Чтобы прямо окончательно.

Я разомкнула губы. Хотела многое сказать. Возразить. Но, в итоге опять опустила взгляд и начала нервно ногтями царапать запястье левой руки, видя как на белоснежной коже тут же появляются покраснения.

Я альбинос. Причем, со своеобразными мутациями. Они сейчас есть у многих, но у меня заключаются в том, что во мне нет вообще абсолютно никакого цвета, кроме белого. Как лист бумаги. Волосы, кожа, ресницы, брови. Единственное исключение – глаза. Зрачки черные, но радужки тоже слишком светлые. Хоть они и имеют хотя бы минимальный серый оттенок.

И в мире, где люди значительно отличаются друг от друга, а мутации уже становятся чем-то нормальным, я все равно с детства подвергалась издевательствам. Может, из-за того, что мы с братом выросли в неблагополучных условиях. А, после того, как наша мать сбежала, вообще оказались на улице. В прошлом было такое, что ублюдки с нашего района даже кидали в меня камнями. И только брат раз за разом говорил, что я прекрасна. Исключительно благодаря Ивону я и держалась.

Но, сейчас, когда я была вынуждена носить закрытую одежду, мне даже было проще. Когда я в маске, перчатках, вуали и длинном платье, на меня хотя бы не пялятся. За последние три года ношения такой одежды, я уже даже успела забыть, что такое, когда ты спокойно пройти по улице не можешь. Обязательно все будут оборачиваться в твою сторону. Тыкать пальцами.

- Шион, я не просто так испугалась, когда узнала, что Морану, возможно, продлили срок ареста, - Фиа нарушила тишину. Сказала это более тихо. И от этого почему-то по коже скользнули мурашки.

Я напряженно повернула голову в сторону подруги. Уже понимала, что мне не понравится то, что я сейчас услышу.