Мир за пределами поселения был более страшным, чем она представляла себе, опираясь на воспоминания Наи. Теперь ей было понятно, почему скорбные предпочитали терпеть лишения и унижения ради того, чтобы им позволяли оставаться в пределах стен под защитой рудых. Обычный человек действительно не мог выжить в таких условиях.

Вот только Наде некуда было деваться. Если с трудом и общим презрением она, может быть, и могла бы смириться, то с физическим насилием – нет.

А это означало, что ей придется идти дальше, надеясь, что и в дальнейшем у нее будет получаться действовать достаточно быстро, чтобы выжить.

Дожевав мясо, она запила его водой из прихваченного бурдюка, а затем принялась размышлять, как обезопасить себя. Лес теперь в ее глазах выглядел как минное поле.

Окинув взглядом деревья, Надя решила, что часть пути можно попробовать пройти по ним, переходя или переползая с ветки на ветку. Медленно, да, но все лучше, чем стать кормом для местного цветочка.

Прежде чем двинуться дальше, она отдохнула как следует, а затем принялась воплощать план в жизнь. Это оказалось сложнее, чем думалось сначала, но ступать на землю пока совершенно не хотелось.

Через час Надя выбилась из сил. Стало понятно, что слабое тело совершенно не приспособлено к такой акробатике. Одно дело – просто идти, другое – постоянно лазить по деревьям вверх-вниз, чтобы после карабкаться по веткам. Пару раз она едва не соскользнула с них, ведь ветки на концах не были такими же толстыми, как у ствола.

К сожалению, ей пришлось признать, что такой способ передвижения не подходит. Он был слишком утомительным, не менее опасным и ужасно медленным. Такими темпами до скал она доберется через год.

Так как близилась ночь, Надя решила, что пора готовиться ко сну.

Ей хотелось облегчиться и освежиться, но спускаться она все еще опасалась. И если о воде можно было только мечтать, с остальным проблем не возникло.

После этого Надя натерлась мазью от насекомых – прежняя с ее тела к этому моменту уже выветрилась, – затем перекусила немного и снова привязала себя к ветке. Вскоре в лесу стало совершенно темно. Ночь в этом месте наступала весьма быстро.

Надя думала, что не уснет, но усталость дала о себе знать. Не успела она как следует обдумать все произошедшее и решить, как же ей все-таки безопасно двигаться по земле, как сон сморил ее.

Ей снилось, будто ее что-то сжимало. Казалось, множество насекомых напали на нее и впивались жалами в открытые участки. Дышать было трудно.

Надя пыталась пошевелиться, но горло будто сдавливало удавкой. Хотелось поднять руки, чтобы убрать веревку, но те ощущались тяжелыми и бесполезными.

Ужас накатил волной.

Она не хотела умирать!

В следующий миг Надя проснулась. Светало.

«Сон», – подумала она, чувствуя, как все тело взмокло от пота.

Надя попыталась пошевелиться, но у нее ничего не получилось. Она вспомнила о подстраховке и попыталась поднять руку, чтобы развязать себя, но та по какой-то причине ощущалась слишком тяжелой.

Надя с недоумением опустила на нее взгляд и сразу поняла, что пошевелиться она не могла не потому, что привязана.

* В предыдущую главу добавлены картинки. 24. Глава 23

Она хотела закричать, но горло сдавило спазмом. Голова закружилась, зрение начало темнеть. С ужасом Надя поняла, что вскоре потеряет сознание. Сразу вспыхнула мысль, если это произойдет, она уже не проснется. Станет кормом для тех, кто сейчас копошился на ней.

Дело в том, что она вся была покрыта белесым мхом. Он цеплялся за ее тело тонкими нитями, обволакивая каждый изгиб, будто не покрывал, а поглощал ее. Он был похож на ту самую плесень, что появляется на забытом хлебе или подгнивших фруктах.

По крайней мере, с первого взгляда казалось, что это мох.

Вот только это явно было не так, ведь мох, в отличие от того, что сейчас было на ней, не шевелился!

Присмотревшись, Надя поняла, что все ее тело было буквально облеплено тысячами крошечных, мохнатых… паучков. Они цеплялись друг за друга, образуя плотный, шевелящийся слой.

Наде стало дурно.

Как большинство людей, она не особо любила пауков. И сейчас, глядя на такое количество в непосредственной близости от ее тела, ей хотелось только одного – закричать и как можно скорее сбросить с себя всю эту массу.

Но паучки явно были не так просты, как могло показаться. Ее тело будто онемело. Можно было предположить, что эти «милашки» были ядовитыми. И Надя надеялась, что их яд просто обездвиживает жертву, а не убивает.

Еще на шее что-то было. Удавка из сна перекочевала в реальность.

Надя понимала, что должна пошевелиться, иначе потом будет еще хуже. Копошащаяся масса крошечных пауков медленно сдвигалась ближе к ее голове. Только представив, как они могут заползти в уши, нос или рот, – Надя задергалась сильнее.

Через минуту, которая показалась вечностью, она наконец ощутила свои конечности. Руки двигались так, будто ей вкололи под кожу замораживающее вещество.