Тогда нахожу нашатырь. Это тут же помогает ей очнуться.

- Фу, гадость, убери, - бухтит она, отталкивая мою руку. – Я нормально. Нормально, Миша.

- Точно?

- Сунешь мне эту ватку ещё раз…

- Снова командира на лопатки уложите? – раздаётся рядом голос Тимохи.

Леся от неожиданности вскакивает на ноги и прижимается ко мне. Пользуясь случаем, обнимаю за талию.

- Это мои орлы, - говорю ей с улыбкой. – Их бояться не стоит.

- Да, мы за жену командира любого порвём, - тут же отвечает Тим.

Леся смущённо улыбается и прячет лицо у меня на груди. Снова меня удивляет. Вроде такая бойкая, и в то же время нежная и ранимая.

Но моя.

Чую всеми фибрами души, что моя…

Дорогие мои, в нашем литмобе вышла очередная эмоциональная новинка

от Даны Денисовой "Жена офицера. (Не) возвращайся"

Глава 13. Олеся

Я подвергалась домашнему насилию.

Первым, кто испытывал меня на прочность, был отчим. Я отказывалась безоговорочно его слушаться и выполнять приказы (именно приказы, а не просьбы), поэтому он решил, что сможет сломать меня через физическую силу.

Что я в свои шестнадцать могла противопоставить здоровому мужику? Ничего.

Он бил меня ремнём, ждал, пока закричу. Я не кричала. Сцепляла челюсти так, что зубы крошились, но ни разу и звука не издала.

Мама за меня не заступалась. Боялась.

Боялась, потому что ей самой прилетало. А вот она кричала. Думала, что это остановит муженька, а его, оказывается, крики только больше заводили.

Однажды я не выдержала. Раздетой в мороз побежала в ближайшее отделение полиции. Написала на него заявление.

В тот день он впервые ударил меня по лицу и корпусу. У меня тогда такой отёк жуткий был. В полиции меня приняли хорошо. Одели на меня тёплые вещи (я к ним пришла зимой, в мороз), где-то нашли валенки. Отогрели, в общем. Я тогда проходила полное обследование у эксперта, чтобы зафиксировать телесные повреждения.

Сотрудники тогда уговорили меня лечь в больницу. И не зря. Помимо видимых ушибов, синяков, у меня обнаружили сотрясение мозга и перелом ребра.

Мама приходила в палату, уговаривала забрать заявление. Я отказалась.

Она отказалась от меня.

Горько, но правда.

В больнице меня навещала только бабушка. Сколько слёз она пролила из-за мамы, которая родную дочь променяла на конченного садиста.

Домой я не вернулась. Вещи мои мама бабушке сразу отправила.

Отчима посадили на три года. На него ещё несколько заявлений поступило. Но мама продолжала всем твердить, что его оговорили.

Бабушки не стало два года назад. С мамой мы так и не общаемся. Но я знаю, что она продолжает жить с отчимом.

Вторым был мой бывший парень. Я не знаю, как сразу не разглядела в нём наклонности к насилию. В начале отношений Костя был внимательным, любящим и нежным парнем. Но в процессе очередной ссоры, причём пустяковой, он так сильно меня толкнул, что я ударилась спиной в стену, ещё и затылком приложилась.

Он не извинился. И вот тебе, звоночек.

Но нет. Я решила дать второй шанс. Подумала, что он просто на эмоциях не рассчитал силу. Наивная.

Очередная ссора, и он избивает меня так, что я оказываюсь в больнице. Когда вернулась домой, меня ждал ещё один сюрприз. Костя вынес из моей квартиры всё, что мы покупали вместе, все свои подарки забрал. Но этого ему оказалось мало. Он разбил мне ванную комнату, кухню. Я тогда столько денег на ремонт потратила… Ужас.

Этого козла жалеть тоже не стала. Вместе с уголовной статьёй он ещё и с иском о материальной компенсации разбирался. Прощать ему я ничего не собиралась. Вытрясла всё, до последней копейки.

В тот день, когда открыла глаза в палате с жуткими болями во всём теле, я себе поклялась, что больше никому не позволю себя обидеть.

Я пошла на курсы по самообороне. И в машину положила биту и кастет. Чтобы было. Мне так было спокойнее.

И вот сейчас, я стою в объятиях Миши после очередного акта насилия и не понимаю, почему не применила свои знания на практике. Растерялась? Или курсы были говно?

Но Мишу-то на лопатки уложила…

Почему Игорьку противостоять не смогла?

- Миш, - зову его тихо, когда он помогает мне обуться.

Так это мило выглядит. Огромный мужчина завязывает мне шнурки на кроссовках, делая красивые бантики.

- Да, Лисёнок, - он смотрит на меня снизу вверх и мягко улыбается.

- Красиво стоишь. Полковники передо мной на коленях ещё не стояли.

- Я перед тобой, ну и под тобой, даже лежать готов.

- Миша!

Жар приливает к щекам, а этот дурак задорно смеётся и поднимается на ноги. Поправляет мне капюшон толстовки и легко подхватывает на руки.

- Что спросить хотела?

- А ты научишь меня нескольким приёмам?

- Научу при одном условии.

- Каком?

- Скажу чуть позже, - отвечает с хитрой улыбкой и подмигивает.

Хм… И что же такого он уже придумал?