В этом-то и была проблема — я еще не дошла до того, чтобы представить себя верхом на нем, не говоря уже о том, чтобы залезть ему на спину. При мысли о том, что я могу упасть, в груди забурлила головокружительная волна тошноты.
Она быстро схватила меня за руку. - Ты хочешь его найти или нет? - Она снова прижала мою руку в перчатке к Райвоксу. - Залезай на него.
Выдохнув, я вцепилась пальцами в его чешуйки, шершавые на ощупь, как наждачная бумага. Словно угадав мои намерения, он опустил голову и стал ждать. Я вцепилась ногтями в чешуйки и легко подтянулась по его телу, пока не достигла спины — плоского участка между крыльями, — где и устроилась.
- Найди что-нибудь, за что можно ухватиться. Крепко.
Сквозь массу чешуи и перьев я разглядела два маленьких рога, изогнутых назад от его шеи, словно специально созданных, и слегка наклонилась вперед, чтобы ухватиться за них. Странная вибрация загудела в моей ладони, вены перчатки засияли, и Райвокс резко шагнул вперед, прижимая меня к своему телу. Сердце ударилось о ребра, стуча в такт страху. Не смея смотреть вниз, я закрыла глаза и дышала через нос. Ветер развевал мои волосы, пока я пыталась успокоиться.
- И что теперь? — прохрипела я.
- Теперь поговори с ним.
- Поговорить с ним? Есть какой-то язык, на котором я должна говорить?
- Он не говорит ни на каком языке. Он знает твои мысли. Поговори с ним своим разумом.
Как бы глупо это ни звучало, я кивнула и закрыла глаза. - Райвокс? Доставь меня к Гниющему дереву.
Длинный, тягучий скрежет заскрипел у меня в ухе, и я открыла глаза, чтобы увидеть, как Райвокс снова чистит свои перья.
- Не думаю, что перчатка работает. - Я посмотрела вниз, где Эритания стояла рядом с Алейсией и Корвином, и у меня скрутило живот от высоты. - Похоже, он не понимает, что я говорю.
- Попробуй другую команду! — крикнула она в ответ.
- Другую команду, — пробормотала я. - Ладно. Перестань чистить перья.
Райвокс откинул голову в сторону и медленно опустил лапу, которую чистил.
- Заточи клюв о камни.
Его голова дернулась вперед, и, как и при первом приземлении, он поскреб клювом по острым камням.
- Итак, похоже, он все-таки понимает. - В голосе жрицы слышалась нотка веселья, и я обернулась и увидела, как она улыбается мне.
- Отвези меня к Гниющему дереву.
Глубокий, гортанный рык прогрохотал в его груди, и он выдал карканье, но не сдвинулся с места.
- Райвокс, отвези меня. К. Гниющему дереву. - На этот раз я произносила каждое слово отчетливо.
Он сделал шаг вперед.
Я скользнула по его спине, пытаясь снова ухватиться за рога, и выдохнула дрожащим дыханием.
- Что случилось? - На этот раз спросила Алеисия.
- Я твердо верю, что он отказывается меня везти.
Жрица пожала плечами. - Ну, тогда. Ты получила свой ответ. В конце концов, нельзя заставить дракона отвезти тебя куда-то. Они же больше.
- И злобны, — добавил Корвин.
Скрежеща зубами, я хмуро посмотрела на его шею. - Зевандер в опасности. Мне нужно попасть к Гниющему Древу. Прямо сейчас.
Но упрямое чудовище по-прежнему отказывалось двигаться!
- Похоже, Морсана выбрала для тебя упрямого. - Хихиканье жрицы раздражало меня. - Как жаль. Если тебе все равно, я сейчас вернусь в деревню.
Я бросила на нее гневный взгляд. - Ты не собираешься показать мне, как на нем ездить?
- Похоже, он не собирается тебя никуда везти.
- Ну, а как мне заставить его отвезти меня куда-нибудь?
- Я не совсем уверена. Морсана никогда не давала мне собственного Корвугона. - В ее голосе слышалась горечь, когда она улыбнулась мне в ответ. - Я знаю только из книг.
Я уставилась на покрытую перьями шею моего упрямого птичьего дракона и фыркнула.
- Послушай меня. Я знаю, что тебе не очень нравится Зевандер, но мне он нравится. Нам нужно вернуться к нему домой—
Райвокс резко наклонился вперед и поднял крылья. Одним взмахом мы взмыли вверх, и я прижалась к нему всем телом, сжимая рога белыми костяшками. Тошнота и головокружение кружились в моих чувствах, а ветер обрушивался на макушку. Мои бедра обжигались о его чешуйки, когда я впивалась коленями в его тело. Он взмывал все выше, пока мой плащ не смог больше защитить меня от холода, и мое дыхание превратилось в густой белый туман. Я не спускала глаз с его чешуи, цепляясь за него, и, наконец, он выровнял полет. Я с трудом выдохнула и набралась смелости, чтобы сесть прямо. Воздух казался гуще, проникая в мое горло, когда он проносился мимо нас.
Впереди нас возвышалась вершина горы, и внизу, осмелившись заглянуть вниз, я смогла разглядеть сквозь густые облака лишь три маленьких точки, где они стояли. Отдаленные звуки их криков и аплодисментов не вызывали чувства победы, они лишь пробуждали завистливое желание вернуться на землю. Голова закружилась, мир наклонился, и я зажмурила глаза, надеясь, что оно пройдет.