- За исключением того, что сейчас у тебя нет клинка в руке.
В его глазах мелькнула печаль, даже когда напряжение исказило его лицо. - Я причиню тебе боль, Мэйвит. Этот гнев, живущий внутри меня, не способен на любовь. Он прячется под моей кожей, ожидая дня, когда сможет уничтожить. Когда сможет разрушить тебя.
- Единственное, что может уничтожить меня, — это то, что ты оттолкнешь меня. Даже клинок, перерезающий мне горло, не причинит боль сильнее той, которую ты причиняешь мне сейчас. - Я осмелилась подойти ближе, отчаянно желая прикоснуться к нему. Чтобы успокоить боль и муку, которые он сжимал в своих крепких кулаках.
- Я не отталкиваю тебя. Я пытаюсь защитить тебя.
- От чего? Кого ты видишь, когда впадаешь в эти приступы? - Он не ответил, и, разочарованная, я подошла еще ближе. - Кто она?
Он по-прежнему отказывался говорить, и я подняла его руку, прижав его ладонь к своему сердцу.
- Ее здесь нет. Я здесь. Это сердце бьется для тебя. Я твоя, Зевандер.
- Ты никому не принадлежишь. - Горьким и резким тоном он повторил слова, которые я сказала ему ранее, и попытался вырвать руку, но я усилила хватку.
- Я солгала. Я принадлежу тебе.
Его взгляд опустился на мои губы, и он провел по ним большим пальцем. - Моя, — сказал он безэмоциональным тоном, словно глотнув спиртное, прежде чем выплюнуть его.
- Да, — твердо ответила я. - Независимо от того, заявляешь ты об этом или нет, это правда.
Он наклонился надо мной, уткнувшись лицом в мою шею, его грудь поднималась от отчаянных, неровных вздохов, когда он скользнул рукой к моей талии. - Ты моя. - В его голосе проскальзывала бурная смесь благоговения и муки, а властное сжатие его пальцев на моем бедре подчеркивало его притязание.
- Я всегда была твоей.
Медленно и уверенно он провел носом по моей шее, вдыхая мой запах. - Более сильный мужчина сказал бы тебе уйти, — прошептал он, его мышцы дрожали, пытаясь сорваться с невидимых цепей, которые его сковывали.
- Ты — самый сильный мужчина, которого я когда-либо знала, и ты не смог бы заставить меня уйти, даже если бы попытался.
Его губы прижались к моим в жадном, оставляющем синяки поцелуе — диком и голодном, с прерывистым и нетерпеливым дыханием, пока он зажал меня рукой под коленом и оттолкнул назад. Я ударилась спиной о стену, его губы были неистовы, руки хватали и рвали мое платье. Лиф скомкался у талии, обнажив грудь, и его большая ладонь охватила одну из них, когда он прижался бедрами ко мне. Мои соски вздулись и затвердели от грубого прикосновения его мозолистой руки, и он ущипнул ее как раз настолько, чтобы раздвинуть мои губы, заставляя мой желудок скручиваться от безумного голода. Желания.
Я выгнула спину, прижавшись к стене, и тихо застонала ему в рот, что, судя по тому, как его руки напряглись вокруг меня, только возбудило его. Острые зубы скользнули по моей нижней губе, его язык, горячий и влажный, пробежал по моему. Руки дрожали и нетерпеливы, ища только одного — прикосновения.
Он прервался лишь настолько, чтобы направить поток пламени к камину, разжигая огонь, который был потушен ранее, затем наклонил голову, и в тот момент, когда его губы нашли мою грудь, я схватила его за волосы, прикусив губу, с каждым сводящим с ума прикосновением к моей плоти. Он приподнял мое тело, обхватив мои ноги, и посмотрел на меня, а блеск почитания в его глазах заставил мое сердце затрепетать.
Я провела пальцем по его лбу. - Я люблю тебя, — прошептала я.
Пробегая пальцами по моим волосам, он целовал меня страстно, отчаянно, словно мир мог разверзнуться в любой момент и поглотить нас целиком. - Ты — хрупкая нить, удерживающая меня, когда приближается эта бесконечная ночь, — прошептал он, прижавшись губами к моим. - Единственная связь моего разума с безумием бездны. - Деликатно удерживая мое лицо в своих сильных руках, он смотрел на меня, сдвинув брови. - Я любил тебя еще до того, как узнал твое имя.
Я улыбнулась и обняла его за шею. - Скажи это еще раз.
- Я люблю тебя. Я, черт возьми, люблю тебя. - Его губы снова прижались к моим, и пока его тело прижимало меня к стене, его рука скользнула под подол моего платья к открывшемуся под ним кеммику.
Прижав лоб к моему плечу, он задрожал, когда его палец коснулся моей обнаженной кожи. - Боже мой. Прикосновение к тебе — само по себе мучение.
Его слова кружились в моей голове, пока он нежно проводил пальцем вверх и вниз по моей влажной щели.
Мое тело напряглось, мои ногти впились в его спину, и он издал стон удовольствия, напрягая мышцы вокруг меня. Я подняла руку в перчатке, заметив полосы крови на металлических кончиках.
Боль. Это была боль, которой он наслаждался.