- Я знаю, что ты хочешь меня трахнуть. И знаю, что ты противишься своему желанию. Так как насчет компромисса, при котором ты будешь сидеть и твердить “Нет, Нора”, “Не надо, Нора”, “Прекрати, Нора”, а я проигнорирую все эти возражения, и, в любом случае, скользну прямо на твой член? И сделаю это, потому что “нет, не надо, прекрати” не твое стоп-слово. Таким образом, ты, в конечном итоге, трахнешься, и как младенец уснешь в своей большой, одинокой кроватке, чувствуя себя чистым, светлым и невинным, потому что ты, как-никак, говорил “нет”, а эта отвратительная Нора Сатерлин тебя просто не слушала.

Истон с трудом сглотнул. Он помнил свое стоп-слово, и знал, что все, что ему нужно было сделать - это произнести его, и она прекратит прикосновения.

Но он его не произносил. Отпустив его плоть, Нора схватила его запястье, и, притянув его руку к своей промежности, вогнала в себя его большой и указательный пальцы. Внутри она была такой теплой, что Заку не удалось сдержать стона.

- Я влажная, - прошептала Сатерлин, - а ты твердый. У меня маточный контрацептив, никаких инфекций, и я вообще никуда не тороплюсь. Я знаю, о чем именно Гриффин тебе рассказывал, из того, что Сорен со мной делал. В конце концов, я была главным действующим лицом. Да, может, я просила Сорена прекратить, когда он наказывал меня, кричала, когда он высекал меня, вопила, когда он шлепал меня, умоляла, когда он делил меня с Кингом, но, может, я лгала, когда лежала под ним, плакала, когда он трахал меня посреди переполненной людьми комнаты, или, схватив мои волосы в кулак, сдергивал меня вниз, и заставлял меня отсасывать ему за тем самым столиком, за которым мы сидели, буквально, полчаса назад. Но я никогда не произносила свое стоп-слово, хотя это единственное, что можно было сделать, чтобы остановить происходящее. Теперь, угадай с одного раза, почему я это не делала.

Не в силах остановить самого себя, Истон проник в нее пальцами немного глубже, и развел их немного шире. Нора простонала, ее дыхание сбилось. Его свободная рука держалась за ее бедро, где обнаженная кожа встречалась с резинкой чулка. Зак не мог вспомнить, когда в последний раз, он был так болезненно возбужден. Он встретил взгляд Сатерлин.

- Ты не хотела это останавливать, - сказал Истон.

Нора кивнула.

- Ты небезнадежен. Зак, я никогда не была жертвой Сорена. Мы были любовниками, мы были на равных, и то, что мы вместе делали, была игра, в которую мы оба хорошо играли. Порой он доставлял мне такие сильные оргазмы, что на следующий день у меня ныла поясница. А когда ты в последний раз чувствовал что-то настолько приятное?

- Тогда, на полу твоего кабинета, - признался он.

В темноте салона, глаза Сатерлин заблестели ярко-черным.

- Знаешь, за сегодняшнюю ночь, ты второй мужчина, который проникает в меня своими пальцами. Тебя это беспокоит?

Истон вспомнил раскрасневшееся лицо Норы, когда она выбежала из лифта, как только Сорен, в конце концов, ее отпустил. Она была такой влажной, что он слышал это с каждым движением своей руки.

- Нет.

- Значит, с тобой еще не все потеряно, Закари Истон.

Снова наклонившись, Сатерлин приблизилась губами к его уху, грудью прижавшись к его лицу.

- Я до сих пор помню твой вкус.

Каждое нервное окончание в теле Зака вспыхнуло. Нора повернула голову так, что теперь его губы оказались у ее уха.

- Я все еще жду твое стоп-слово, - поддразнила она.

Истон не отвечал. Ее локон щекотал его лицо, и он молчал, сгорая от желания, чтобы она сделала именно то, чем грозилась. Больше всего Зак хотел заняться сексом с самой эротичной женщиной в мире, в самой эротичной машине в мире, в грязном, сыром переулке Нью-Йорка, где любой желающий мог остановиться и посмотреть на них. Нора снова встретила его взгляд. Вынув из нее свои пальцы, Истон ждал.

Она опускалась до тех пор, пока головка его возбужденной плоти слегка уперлась в ее влажные половые губы. Зак начал поднимать свои бедра, чтобы скользнуть в нее, но затем услышал, как Сатерлин открыла водительскую дверь и вышла из машины. В салон ворвался прохладный, ночной воздух, и он постарался застегнуть джинсы поверх своей вздымающейся эрекции.

- Нам лучше поменяться, - сказала Нора, - тебе не стоит водить мою детку в таком состоянии.

Сделав несколько успокаивающих вдохов, Истон вышел из машины, медленно ее обошел и сел на пассажирское место. Сатерлин упала на водительское сиденье и завела двигатель.

- Ты в порядке? - спросила она, выруливая на городские улицы и направляясь к его дому.

- Пока не решил.

Нора завернула на его улицу.

- Я просто следую твоим правилам. Никакого секса до завершения книги. Думаю, мне следует поторопиться, и как можно быстрее ее переписать.

Зак потер лицо и выдохнул в свои ладони.

- Пожалуйста, поторопись.

- Тогда, дай мне домашнее задание. Если мы собираемся снова поиграть, то мне нужно будет неплохо поработать. Мне почему-то кажется, что ты не прочь снова поиграть.