- Мисс Сатерлин, - произнесла женщина, и по первым мелодичным словам, соскользнувшим с ее губ, она поняла, кем была эта гостья. – Простите за неудобство. Я…

- Боже мой, - выдохнула Нора, - вы Грейс Истон.

- Да, - ответила женщина. - Откуда вы…

- Прекрасная веснушчатая валлийка. В наших местах такое сочетание крайняя редкость. Нора улыбнулась, чувствуя, что эта встреча была предопределена им свыше.

- Пожалуйста, входите.

 

Глава 33

 

Вылив свой кофе в раковину, Нора заменила его чаем и, наполнив другую чашку, поставила ту на кухонный стол перед Грейс.

- Молока? – предложила она.

- Нет, спасибо. Закари всегда называл меня еретичкой, за мое обыкновение пить чай без молока.

- Не очень по-английски с вашей стороны, - поддразнила Нора. – Но опять же, вы валлийка.

- У меня отец валлиец, а мать ирландка.

- Оно и видно.

Нора завидовала рыжим волосам и прелестным веснушкам Грейс.

- Может, вы еще умеете изображать ирландский акцент?

- Немного. Хотя я выросла в Уэльсе. Как ни удивительно, у Закари он получается лучше.

- Неужели? – удивилась Нора. – Вот придурок. Он никогда не рассказывал, что умеет подражать другим акцентам.

Улыбнувшись, Грейс отпила своего чая.

- У него множество талантов, - сказала гостья. – Вы очень добры ко мне. Вероятно, я показалась вам сумасшедшей, незвано явившись к вам домой. Завтра утром я улетаю и, судя по всему, нигде не могу найти Закари. Я позвонила мистеру Боннеру. Он дал мне ваш адрес и сказал, что иногда по выходным вы с ним вместе работаете.

- Работали. Теперь книга, слава Богу, закончена.

Кивнув, Грейс сделала еще один робкий глоток. Нора потянулась к чашке и заметила на своем запястье багровеющий синяк.

- Значит, это работа так часто приводит его сюда? – спросила Грейс, пригвождая Нору на удивление твердым взглядом.

- Мы друзья. Хорошие друзья.

Опустив глаза, гостья принялась разглядывать мелкую рябь на поверхности чая. Грейс производила впечатление взволнованной пташки, порхая над кромкой чашки своими тонкими пальчиками.

- Я собиралась прибыть раньше. Пыталась вылететь вчерашним утренним рейсом, но его отложили.

- Для чего вы здесь? – спросила Нора, и Грейс посмотрела ей в глаза.

- Завтра Закари улетает в Калифорнию. Я с трудом сдерживалась, когда он находился в Нью-Йорке. Калифорния кажется другой частью света. Его утро будет моей ночью.

Грейс вдохнула и медленно выдохнула. Нора сидела молча, позволяя гостье говорить.

- Мне следовало прилететь несколько недель назад. Я звонила ему… со словами, что отключили свет, и я не могла найти фонарик. Но я находилась в доме, в каждой комнате которого горел свет, и лгала, только чтобы услышать его голос.

- Похоже, в этой ситуации я поступила бы также.

Стало совершенно понятно, почему ее редактор так отчаянно любил эту женщину. Грейс обладала красотой, воспетой поэтами, и нежностью, противоречащей неоспоримой силе ее духа.

- Во время нашего разговора, в его голосе послышалось что-то, что меня напугало. Казалось, Закари находился еще дальше, чем за океаном. Я то уговаривала, то отговаривала себя от прибытия в Нью-Йорк. И теперь мне приходится гадать, неужели я опоздала? Нет, не отвечайте на этот вопрос. Простите.

- Я отвечу на любой вопрос, который вы зададите, Грейс.

- Мне не стоило его задавать. Я лишилась этого права в первую ночь, которую провела с Йеном. Я говорю “первую”, словно у нас были десятки ночей, вместо трех унизительных и неловких встреч. Мне понадобилась неделя, чтобы понять, какую глупую ошибку я совершила. Но я была слишком молодой, когда мы с Закари поженились при столь малоприятных обстоятельствах.

- Я знаю. Зак мне рассказал. Мне очень жаль.

Грейс послала Норе дрогнувшую, но уверенную улыбку.

- Закари, должно быть, очень хорошо к вам относится, раз поделился нашей историей. Он не раскрывал ее даже своим самым близким друзьям.

Нора пожала плечами. – Я ее из него выбила.

- Думаю, он всегда стыдился начала наших отношений, меня.

- Нет, клянусь вам, это не так. Я уверена, что единственное, кого он стыдился – это самого себя. Вы были молоды, а он был вашим преподавателем…

- Да, моим преподавателем. - Грейс рассмеялась. - Все мои знакомые девочки были наполовину влюблены в Закари. Он разговаривал с нами, как с равными.

Гостья улыбнулась воспоминанию.

- Каждый день он появлялся при галстуке в самом представительном и безукоризненном виде.

Нора представила вчерашние образы ослепленного ее черным галстуком редактора.

- Зак с галстуком – то еще зрелище, - согласилась она.

- Ежедневно при костюме и при галстуке.

Грейс широко улыбнулась.