На данный момент Микаэль выглядел каким угодно, только не расслабленным. Его длинные волосы были собраны в хвост, однако Нора заметила несколько выбивающихся, обрамляющих его лицо прядей. Дети безостановочно суетились. Он поправлял нимбы, подвязывал крылья, помогал маленьким ангелочкам… Когда “пастырь” чуть не налетел на Микаэля, он рассмеялся и ушел с пути.

- Он в порядке? – спросила Нора, терзаемая чувством вины.

- Микаэль и его мать стали прихожанами нашей церкви более двух лет назад. И его нынешнее состояние, действительно, самое удовлетворенное из всех, что я когда-либо видел. Сейчас он умиротворен. Почти счастлив. В его глазах читается новый посыл. Облегчение.

- Облегчение… что он не один?

- Да. Я рассказал ему о нас, о том, кем мы являемся, о том мире, в котором мы живем. Понимаю, что делая это, я сильно рисковал, но он успел впитать слова своего отца и убедить себя в своей ненормальности, в безнравственности своих желаний. Но слова действенны, только когда…

- Не говоришь, показываешь, - с унылой улыбкой произнесла Нора, отгоняя от себя мысли про Зака.

- Знаешь, это нечестно. Попахивает двойными стандартами. Ты подарил мне Микаэля в его пятнадцать лет. Меня же вынудил ждать до двадцати.

Сорен медленно вдохнул.

- Это была моя ошибка.

- Чудеса случаются. Ты только что признался в совершенной ошибке. И в чем она заключалась? В том, что ты не переспал со мной раньше?

- Моя ошибка заключалась в…, - повернувшись, он встретил ее взгляд, - заблуждении, что у нас имелся неограниченный запас времени.

Со сжавшимся от этих слов сердцем, Нора стала наблюдать за Микаэлем через разделяющее их пространство. Он был далеко не радостным, но напряжение в его теле ослабло, в глазах тлел огонь. Она бы никогда с первого взгляда не предположила, что под его часами и браслетом прятались такие жуткие шрамы.

- Ты должна быть благодарна Микаэлю.

Сорен прервал ее мрачные размышления.

- День, когда ты меня оставила, считался самым плохим в моей жизни. День, когда в машине скорой помощи я опустился на колени и соборовал четырнадцатилетнего мальчика…

- Сместил меня с первого места, так?

- Возможно, разделил его с тобой.

- Его шрамы ужасающие. Поверить не могу, что он выжил.

- Это была непреднамеренная попытка. Он разбил стекло и неумело полоснул по венам. Кровотечение было обильным, но недостаточно быстрым, поэтому его удалось спасти. И все же, лечащий врач назвал его выживание чудом.

- Я рада, что его спасли. Он хороший мальчик.

Как только Нора произнесла эти слова, Микаэль, впервые за все время посмотрел в их сторону. При виде нее, его серебристые глаза расширились от шока. Он мгновенно раскраснелся, и на его лице отразилось выражение чистейшей паники.

- Сорен…

Нора боялась, что мальчик потеряет сознание.

- Просто смотри, Элеонор.

Микаэль не отрывал от нее глаз. Она же делала так, как приказал Сорен. Закрыв глаза, мальчик сделал глубокий вдох. Краснота с его лица спала, и его тело стало расслабленным, спокойным. Открыв глаза, он снова посмотрел на Нору. И потом - подумать только - он ей улыбнулся.

- Микаэль в порядке, - произнес Сорен, - в конце концов, он один из нас.

- Заметно, что ты о нем очень печешься.

- Он стал для меня, как сын.

- Мило. Прямо как Авраам, породивший Исаака.

- Знаю, ты до сих пор сердишься, что я не сообщил о его возрасте. Но что бы изменилось в противном случае? Кроме впечатляющего притязания на праведный гнев?

Нора открыла рот, чтобы возразить, но мимо них с визгом пронесся мальчик пяти или шести лет.

- Оуэн! – позвал Сорен, останавливая того на полпути, - подойдите сюда, молодой человек.

Щелкнув пальцами, он указал перед собой. Ссутулившись, маленький Оуэн крадучись приблизился к требуемому месту. Норе пришлось прикусить свою нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Оуэн был самым симпатичным маленьким мальчиком, черные, курчавые волосы которого торчали в разные стороны.

- Да, Отец С? – спросил он, пнув деревянное покрытие, тем самым, намеренно скрипнув своей подошвой.

- Оуэн, прошу тебя осмотреть твою обувь.

Мальчик покорно опустил глаза, и все его тело пришло в движение от самого отчаявшегося вздоха, который только Норе доводилось слышать от ребенка.

- Я забыл.

Оуэн поднял на Сорена полный мольбы взгляд.

- Забыл их завязать или забыл, как их завязывать? – спросил он.

- Забыл как.

- Элеонор? Думается мне, что данный вопрос в твоей компетенции.

- Постараюсь, но я давно этого не делала.

Встав на колени, Нора попыталась продемонстрировать мальчику метод кролика Банни – две петли вместо ушек, одна заходит за другую… Тот просто смотрел на нее серьезными глазами.

- Ты что-нибудь запомнил, Оуэн? – поднявшись, спросила она.

- Не знаю. Это так сложно. Спасибо.

- Совершенно не за что.