- У тебя это уже входит в привычку, Зак, - сказала она, про себя радуясь его появлению. Но он не улыбнулся в ответ. Пронзив ее взглядом, он вздернул подбородок.

- Сколько я тебе должен? – спросил он.

Сердце Норы ушло в пятки.

- Твою мать.

- Это все, что ты можешь сказать? – поинтересовался Зак, проходя через открытую дверь.

- А что ты хочешь от меня услышать? Прости, что не рассказала. Я собиралась. В клубе. Потом появился Сорен. Я струсила, прости. Это неважно.

- Неважно, что ты проститутка?

- Проститутка? Так ты обо мне думаешь? – потребовала Нора, - проститутки пойдут на убийство, лишь бы быть мной. Я - Госпожа. Люди подчиняются мне за деньги. Им никогда не позволялось меня трахать.

- Я считал тебя сексуальной, необузданной писательницей со свободными взглядами. Но это не так. Ты всего лишь дорогая проститутка с дешевыми выходками.

- Я тебе уже говорила, Зак, - мои выходки какие угодно, только не дешевые.

В голосе Норы послышался лед, и Зак бросил на нее мрачный взгляд.

- Ты лгала мне, - произнес он в тихом, холодном гневе.

Глубоко вдохнув, Нора заставила себя оставаться спокойной.

- Зак, я знаю, ты расстроен. И понимаю, что для тебя это сильный шок…

- Ты больна?

Она моргнула.

- Некоторые так считают. Не могу сказать, что я с ними не согласна.

Умчавшись из гостиной комнаты, через несколько секунд Зак вернулся, держа в руке флакон с лекарством.

- Этот препарат, - сказал он, практически, тыча упаковкой с бета-блокаторами ей в лицо, - мой отец принимает этот препарат по причине заболевания сердца, которое может оказаться летальным в любой момент. Кроме того, в твоем ежедневнике указаны встречи “М.К.” – ты больна?

- Во-первых, у тебя не было никакого права рыться ни в моем аптечном шкафчике, ни в моем ежедневнике, но учитывая, что я проникала в твою квартиру, не будем заострять на этом внимание. И нет, я совершенно здорова. Запись “М.К.”, которую ты видел, всего лишь означает “Моя Комната”. И это те же таблетки, которые принимают большинство артистов из-за страхов перед сценой, или аудиторией. Препарат снижает тремор рук. Временами, моя работа не так уж и легка. Данное лекарство помогает мне в проведении более жестких сессий.

Рухнув на стул, Зак спрятал лицо в ладонях. Затем, откинувшись на спинку, он запустил флаконом через комнату. Ударившись о стену, тот грохнулся на пол.

- Вот уже несколько недель я пребывал в безмолвном страхе из-за твоего недуга. Я думал, это и была тайна, которую ты от меня скрывала. Я бы никогда не представил, что ты…

Нагнувшись перед ним, Нора протянула руку, чтобы коснуться его колена, но, поднявшись, Зак прошел мимо нее.

- Не могу поверить, что первая женщина, которую я подпустил к себе после Грейс…, - сделав паузу, он с отвращением покачал головой, – я думал, ты была писательницей.

- Я и есть писательница, - произнесла Нора, с такой болью и злостью, которых не испытывала многие годы, – и ты это знаешь лучше, чем кто-либо.

- Ты занимаешься сексом…

- Я трахаю только женщин, - призналась она, – из мужчин я всего лишь выбиваю дерьмо.

- За деньги, - сказал он.

- Нет, Зак. Не за деньги, - начала Нора, встав к нему лицом к лицу, – а за кучу чертовых денег, - продолжила она, жаля каждым произнесенным словом, – ты получаешь свою зарплату в конверте. Я получаю свою в гребаном чемодане.

Она схватила черный чемодан со своего дивана, и, взяв в охапку стодолларовые купюры, бросила их Заку в лицо. Банкноты разлетелись по полу, словно падшие ангелы.

- У меня ничего не было, - произнесла она, – ничего, когда я ушла от Сорена. Мне было двадцать восемь, и я жила со своей матерью. Месяцами я с трудом ела, спала, и даже передвигалась. Под конец, я ей так надоела, что она вышвырнула меня из дома. Я обратилась к Кингсли Эджу…

- Твоему сутенеру, - уточнил Зак.

- Кингсли Эджу - моему другу, - парировала Нора, – и он мне помог. Я была рабыней, а он превратил меня в Госпожу.

- Он превратил тебя в монстра. Сорен был прав. Мне следует тебя бояться.

- Ты боишься всего, Зак. Боишься оставить свою жену. Боишься вернуться к ней. Боишься начать жизнь с чистого листа. Боишься заняться со мной сексом. Боишься доверять мне, себе, да кому угодно, если уж на то пошло. Боишься рассказать мне, что с тобой произошло… Я собиралась открыть тебе свою тайну. Клянусь Богом, собиралась. Я просто ждала, пока ты наберешься смелости, чтобы поделиться своей.

- Свою личную жизнь я держу при себе, Нора. Я не выставляю ее на всеобщее обозрение так, как это делаешь ты.

Скрестив руки, она уставилась на своего редактора.

- Теперь я начинаю понимать, почему Грейс тебя оставила. Ты настоящий обаяшка, Истон.

Он шагнул к ней.

- Ты даже не заслуживаешь произносить ее имени, Нора. И все, что мне осталось, это попрощаться.

- Ладно, я поняла. Между нами все кончено. Я попросила прощения, и ты отказался его принять. Как насчет книги?

- Книги?