Зак… Зак знал ее книги, из-за чего временами казалось, что он знал ее лучше остальных. Его тело было длинным и стройным, изгибаясь в самом совершенном движении, его руки и пальцы были сильными… и совсем скоро окажутся на ней, в ней, прежде чем он полностью скользнет внутрь нее, и тогда ничего – ни ее книга, ни его жена, ни его секреты, ни его страхи не смогут между ними встать. Каково будет смотреть в его ледяные глаза, и видеть их объятыми пламенем?

Сильно кончив от своей руки, Нора вытерла пальцы о его наволочку. Она посмотрела на часы и поняла, что было рано. Зак не вернется домой еще несколько часов. Нора снова пробралась руками к своей промежности. У нее было время, по крайней мере, для еще одного раза. А, может, и двух.

***

Вымотанный после рабочего дня, Истон с трудом добрался до дома гораздо позже семи вечера. Со дня звонка Грейс, он чувствовал себя несчастным. Зак без причины сорвался на Мэри и бросил трубку посреди разговора с Жан-Полем. Он попросил у обоих прощения, о чем сразу же пожалел. Они были такими чертовски сопереживающими, что у него возникло ощущение, будто у него на лбу мигала ярко-красная буква “Б” от слова “брошенный”.

Как только Истон вставил ключ в замок и открыл дверь, он несколько приободрился. Вдохнув парфюм Сатерлин – легко узнаваемый аромат благоухающих цветов - он понял, что она сюда наведывалась.

- Нора? – окликнул Зак, бросая свой портфель возле двери и снимая свое пальто.

Но он не наблюдал в квартире ни каких-либо изменений, ни перемещений. Все его книги были на месте, так же, как и его мебель, его очки. С любопытством подойдя к ванной, он увидел, что по обыкновению закрытая в эту комнату дверь, была приотворенной. Истон выглянул из-за двери, частично ожидая, частично желая увидеть лежащую на его кровати Сатерлин. Но его спальня оказалась пуста. И все же, было ясно, что она здесь находилась. Постель была расправлена, покрывало задрано, а на простынях оставался след от ее тела. Зак принялся оглядывать кровать на предмет наличия записки, которую она могла оставить. В тот момент, когда он коснулся простыней, зазвонил телефон. На этот раз, Истон наверняка знал, что это была Нора.

- Кто-то спал на моей кровати, - произнес он, как только ответил на звонок.

- Так и есть. Как прошел твой сегодняшний день, Зак?

- Утомительно. Но взволнованность от мысли, что в мою квартиру проникли, меня несколько пробудила. Знаешь, если бы тебя поймали в процессе, то могли арестовать.

- Было бы не впервой. Надеюсь, ты не против, но я мастурбировала в твоей постели.

В ответ Истон закашлялся.

- Серьезно?

- Три раза. Я планировала только один, но твои простыни пахли так приятно, прямо как ты. И я не могла не заметить, что возле кровати у тебя лежит моя маленькая, пошлая книжечка. Ума не приложу, почему ей отводится такое почетное место… а ты?

- Я часто читаю в кровати.

- Не будь застенчивым, дорогой. Мы оба знаем, что ты дрочишь на мои сцены. Разве нет?

Зак решил солгать, или вообще не отвечать. Но в чем был смысл каждого из вариантов?

- Да, - признался он, - один раз.

- Я польщена. Хотя, не могу тебя винить. Я весьма неплоха в повествовании. Скажи мне одну вещь, - сказала Сатерлин, голос которой превращался в теплый мед, - какая твоя любимая позиция?

- Как правило, нападающего.

- Зак, я тебя обожаю, но ты не можешь прибегать к футбольным шуткам во время секса по телефону. Просто так не делается.

- Значит, у нас секс по телефону, верно?

- Верно. На той неделе мы оба неплохо потрудились. Пришло время отдохнуть. Это простая игра.

- И нет ни одного шанса уговорить тебя на игру в “молчанку”?

- Нет. В твоем прикроватном шкафу я оставила тебе подарочек.

Истон с осторожностью выдвинул ящик. Сатерлин презентовала ему тюбик смазки. Почему ему постоянно дарили смазку?

- Как любезно с твоей стороны, - ответил он, сквозь сжатые зубы.

- Тебе удобно? Советую улечься на подушки. Интересно, ты угадаешь, какую из твоих подушек я подкладывала себе под бедра, когда мастурбировала?

От ее откровенных слов, у Зака встрепенулось сердце. Они с Грейс были женаты два года, прежде чем он уговорил ее поласкать себя в его присутствии. Истон бы отдал свою правую руку, чтобы понаблюдать за Норой. Ну, может, левую.

Слегка дрожащими ладонями, он провел по подушкам. Перевернув одну из них, Зак увидел небольшое мокрое пятно, которого с утра не было. Хорошо, что Сатерлин его не видела, когда он поднес подушку к своему лицу и вдохнул, отчего его мгновенно затопили тысячи чувственных воспоминаний. Этот запах был безошибочным свидетельством женского возбуждения, крайне сильного и чрезмерно эротичного.

- Боже мой, - произнес он, и на другом конце линии услышал хихиканье Норы.

- Спасибо. Уже удобно?

Скинув обувь, Истон уселся на подушки, как она и советовала.

- Физически удобно. Однако, в другом отношении… нет. Совершенно.

Он ожидал услышать смех, которого не последовало.