Кожа покрылась испариной, влажная одежда неприятно липла к телу, натирая, а кора впивалась в спину, но несмотря на все это, Алиса была абсолютно счастлива там, где находилась.
Они оставались в таком положении какое-то время — не то чтобы время имело для Алисы большое значение в эти мгновения — их тела были соединены, пока они медленно спускались с вершин своей страсти. Когда его дыхание наконец выровнялось, Тень отстранился и посмотрел на нее сверху вниз. Он изучал ее взгляд, прежде чем заговорить.
— Что ты мне сказала, Алиса?
Алисе потребовалось мгновение, чтобы понять, о чем он спрашивает, и когда осознание пришло, ее глаза округлились.
Я люблю тебя.
Она не собиралась произносить эти слова вслух. Они таились в глубине ее разума, шептали ей, но она еще не призналась в них самой себе, даже не знала, правдивы ли они.
Они казались правдой, когда я их произнесла.
Даже сказанные в пылу страсти, они не казались от этого менее правдивыми.
— Я сумасшедшая, Тень? — спросила она.
Он нахмурился, оторвал руку от дерева и провел тыльной стороной пальцев по ее щеке; его нынешняя нежность совершенно не вязалась с его дикостью всего несколько минут назад.
— Почему ты должна быть сумасшедшей, моя милая?
— Из-за этого места. И ты уже не раз называл меня сумасшедшей. Так что… должно быть, я теряю рассудок.
— Во-первых, — сказал он, его губы изогнулись в странной смеси скептической нахмуренности и забавной ухмылки, — на меня вряд ли стоит полагаться как на хорошего судью в подобных вопросах. Возможно, тебя удивит, но в прошлом у меня и у самого было пара стычек с безумием. А это место… — Он поднял глаза, посмотрев прямо вверх, а затем обвел ими круг — совершенно не двигая головой, — пока снова не встретился с ней взглядом. — Что ж, оно нереально, так что нет нужды позволять ему влиять на тебя.
— Но это реально, — сказала она, крепче сжимая руки и ноги вокруг него, притягивая его ближе. — Мы реальны.
Он застонал, и его веки на мгновение дрогнули.
— Да, мы реальны. И то, что ты со мной делаешь, Алиса… — Тень ухмыльнулся и довольно замурлыкал.
Лоно Алисы сжалось вокруг его члена, когда его мурлыканье отдалось в ней вибрацией.
Он вздрогнул, его ствол дернулся, и он прижался лбом к ее лбу.
— Так что же ты мне сказала?
Алиса закрыла глаза.
— Должно быть, я сошла с ума. Мы познакомились всего несколько дней назад, но мне уже кажется, что я знаю тебя лучше всех, словно ты… нужен мне. Но я ведь ничего о тебе не знаю.
— Я бы не стал слишком сильно беспокоиться насчет последнего, — сказал он с каким-то мрачным юмором в голосе. — Я и сам о себе мало что знаю.
Алиса улыбнулась и приподняла лицо ровно настолько, чтобы потереться носом о его щеку. Она открыла глаза и встретилась с его взглядом.
— И несмотря на все это… я люблю тебя.
Его ухмылка исчезла, и лицо внезапно стало серьезным — более серьезным, чем она видела его с момента их встречи. Он изучал ее лицо, его ноздри раздувались в такт медленному, ровному дыханию, и он громко сглотнул. Между его бровей появилась тревожная складка, а желваки на скулах дрогнули.
Сомнение и смущение захлестнули Алису, прогоняя удовольствие, которое она испытывала всего несколько мгновений назад. Она отстранилась и отвела взгляд. Было глупо с ее стороны позволить этим словам сорваться с губ, признаться в том, что она их произнесла. Они с Тенью только что познакомились. Они все еще были незнакомцами. Обстоятельства свели их вместе в этом виртуальном мире, и хотя их тянуло друг к другу, хотя они желали друг друга, это не обязательно означало любовь.
Может… может то, что она чувствовала, не было любовью. Может…
Нет. Это была любовь. И осознание того, что он не испытывает к ней того же, вероятность того, что он рассмеется ей в лицо или отвергнет ее, были слишком болезненны, чтобы их вынести.
— Я-я сожалею. Мне не следовало… — Она убрала руки и позволила ногам соскользнуть с его талии. — Теперь можешь опустить меня.
Но его руки перехватили ее под бедрами задолго до того, как ее ноги коснулись земли, и силой заставили их вернуться обратно. Он отпустил одну ногу лишь для того, чтобы положить ладонь ей на щеку, надавить большим пальцем под подбородок и поднять ее лицо.
Серьезность не сошла с его лица, но в его глазах горело что-то — что-то едва уловимое, но сильное.
— Ты изменила для меня все, Алиса. Перевернула мой мир с ног на голову. Я даже не могу больше сказать, что реально, не могу сказать, является ли все, что я когда-либо знал, правдой или изощренной ложью… но, как ты и сказала, это реально. Мы реальны. И даже если я не до конца это понимаю, я знаю, что моя любовь к тебе тоже реальна.
Ее сердце забилось быстрее, когда тепло расцвело в груди.
— Правда?
Он ответил ей поцелуем, совершенно не похожим на тот, что подарил ей перед тем, как они слились воедино. Его губы были нежными, чувственными и ласковыми, а язык боготворил ее рот, как только она позволила ему проникнуть внутрь.