— Зара, детка, еще не поздно. Мы можем… — начал Хэм.
Но я прервала его, выдохнув:
— О Боже.
Сердце подскочило к горлу, я начала задыхаться.
Он был там.
О Боже, вот он.
Он выглядел как отец.
А значит, он был похож на меня.
Но он уже был высоким, не таким как я , а как папа. Он также был стройным , его темно -синий блейзер очень хорошо сидел. Угольно -серые брюки он носил небрежно, как будто это были джинсы. У него была грациозная походка, как будто он уже полностью владел своим маленьким мужским телом.
И, наконец, он смеялся и шел с группой мальчишек, когда другие дети звали их.
У него был отряд. У него были друзья. Он явно был популярен.
Как и его мама.
— О Боже , — повторила я, мое тело напряглось от усилия, которое потребовалось, чтобы не распахнуть дверь и не броситься к нему.
Словно почувствовав это, Хэм крепко обхватил пальцами мое колено.
— Где он? — спросил Хэм.
Я едва удержалась от того, чтобы не поднять палец и не указать на мальчика , но ответила:
— Вон там. Светлые волосы, как у меня. С ним четверо мальчишек. Он почти в конце автобусов.
Я поняла , что Хэм заметил его, когда послышалось бормотание :
— Черт, выглядит так же, как ты.
— Да , — прошептала я, не сводя глаз с мальчика, который прощался со своими друзьями.
Я наблюдала как он, посмотрев в обе стороны, перебегает улицу. Я повернула шею и увидела, как он забирается во внедорожник , за рулем которого сидела тетя Вилона.
Мое сердце, все еще находившееся в горле, начало гореть и стучать , и мне стало трудно дышать.
Я видела, как Зандер улыбнулся тете, а затем пристегнул ремень безопасности.
Тетя Вилона улыбнулась в ответ и выехала на дорогу.
Я смотрела, как они проезжают мимо нас. Ни один из них не обернулся, чтобы посмотреть, не то что ...
Я смотрела, как они проезжают мимо нас. Ни один из них не обернулся, чтобы посмотреть, не то чтобы Зандер знал, кого высматривать. Но они болтали друг с другом, делились впечатлениями, как, наверное, поступали каждый день после школы, начиная с детского сада.
— Увези нас отсюда, Хэм , — приказала я, мой голос был хриплым и неуверенным. — Давай уберемся отсюда немедленно.
Хэм , не теряя времени, включил зажигание и тронулся в путь.
— Ладно, это была плохая идея , — тихо признала я, когда мы поехали.
— Черт , — ответил Хэм.
— Действительно плохая идея , — сказала я.
— Знал, что развалишься на части. Черт, — пробормотал Хэм.
— Думаю, я сейчас заплачу , — сказала я ему.
— Сделай это , — согласился Хэм.
— У меня все болит , — поделилась я и заплакала. Боль распространилась от горла по всему телу , забивая каждую клеточку.
— Детка.
Мои глаза наполнились слезами.
— Он прекрасен, Хэм.
Хэм ничего не сказал, но его рука вернулась на мое колено.
— Она бы так гордилась им , — прошептала я, а потом потеряла дар речи.
Наклонившись вперед, я зарылась лицом в ладони, а мои плечи начали сотрясаться от беззвучных рыданий.
П римерно через секунду грузовик остановился на обочине, ремень безопасности исчез, а я оказалась на водительском сиденье в объятиях Хэма.
Он держал меня, пока мои эмоции не иссякли, и продолжал держать, когда, прижавшись губами к моему уху, нежно сказал:
— С этого момента, печенька, ты должна меня слушаться, хорошо?
Я кивнула.
— И так будет непросто, не усложняй еще сильней , — продолжил он.
Я снова кивнула.
— Слушай меня, клянусь Христом, милая, я сверну себе шею, чтобы тебе было как можно легче.
С каждым днем я все больше и больше любила этого мужчину.
— Хорошо, дорогой , — прошептала я.
— Теперь поцелуй меня, возьми салфетки в бардачке и приведи себя в порядок. Поедем покупать тебе огромный шоколадный пирог в «Марке», — закончил он.
Я улыбнулась ему в шею дрожащими губами.
Грэм Рис отлично меня понимал.
Я отстранилась и подарила ему свою дрожащую улыбку, а затем легко поцеловала. Потом отодвинулась , привела себя в порядок, и Хэм отвез меня в «Марк », где я могла заглушить свою печаль шоколадным тортом, помадкой, взбитым шоколадным муссом и мороженым.
И хотя пирог в «Марке» был потрясающим, приглушала мою печаль лишь надежда, что однажды я буду сидеть там с Хэмом и Зандером и смотреть, как мой племянник тоже ест такой пирог.
*
Рис
Р ис стоял в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку, и смотрел через гостиную на двери балкона, где сидела его девушка, положив ноги на перила, с пивом в руке, устремив взгляд на горы.
В руке у него был телефон. Он посмотрел на него, нажал на кнопку, снова перевел взгляд на свою женщину и поднес телефон к уху.
— Рис, как дела? — спросила Нина ему на ухо.