Зандер первым нарушил молчание.
— Ты помнишь эти истории? — спросил он, не отрывая глаз от фотографии.
В горле у меня заклокотало, и я выдавила из себя ложь:
— Все до единой.
Это была ложь, но если бы мне дали шанс рассказать ему те, что я помнила, я бы потом придумала новые и снова солгала, сказав, что они принадлежат Ксении.
Оставалось надеяться, что я придумаю такие же, как были у нее.
Он снова посмотрел на меня и склонил голову набок, его глаза были странно проницательными.
— Почему ты не пришла ко мне раньше? — спросил он, и рука Хэма плотнее обхватила мои плечи, поскольку от тети Вилоны исходило еще большее напряжение.
— Я… — начала я.
— Я живу не очень далеко , — заметил Зандер.
К моему удивлению, заговорила тетя Вилона.
— Твой дедушка и Зара не близки , — сказала она, и Зандер поднял на нее глаза. — Взрослые делают непонятные вещи, а твой дедушка часто так поступает.
К сожалению, выражение лица племянника говорило о том, что он знает о чем я говорю , и это не вызвало у меня приятных чувств.
Тетя Вилона еще не закончила, но то, что она сказала дальше, потрясло меня до глубины души.
— Я должна была объяснить все , когда впервые рассказала тебе о твоей тете Заре, но твой дедушка не хотел, чтобы твоя тетя видела тебя, и он сделал так, чтобы этого не случилось. Мы еще поговорим об этом, когда ты немного подрастешь, дорогой , а сейчас тебе нужно знать, что он поступил неправильно, и твоя тетя даже не знала, что вы так близки. Она думала, что ты далеко, и она не сможет до тебя добраться. Но узнав , что ты близко, Зара сразу же постаралась найти способ сделать то, что мы делаем сейчас, и она сделала это. Быстро. И вот мы здесь.
Зандер посмотрел моей тете прямо в глаза:
— Но ты ведь тоже знала, что тетя Зара близко живет. Ты сама это сказала , когда рассказывала о ней и моей маме.
Я вздрогнула , увидев, как по лицу тети Вилоны пробежала боль.
Тогда я пришла на помощь тете Вилоне, заявив:
— Д едушка не разрешал ей рассказывать, и думаю, нам многое предстоит тебе объяснить, когда ты подрастешь, но у нее не было другого выбора, кроме как сделать то, что он сказал.
Зандер смотрел на меня, когда я говорила , кивнул, когда я закончила , затем снова посмотрел на тетю Вилону и спросил:
— Почему дедушка так поступил?
— Твой дедушка — загадочный человек , — неопределенно ответила тетя Вилона.
— Это я вижу , — пробормотал Зандер, снова глядя на фотографию.
Его слова, а именно их значение и то, что скрывалось за ними, вынудили меня напрячься, рука Хэма, обнимавшая меня за плечи, тут же притянула меня к себе.
— Теперь ты здесь , — заявила я, пытаясь разрядить обстановку, и Зандер поднял на меня глаза. — И я здесь. Тетя Вилона здесь. Р ис здесь. У нас будет шоколадный торт. Нет, мы получим самый лучший шоколадный торт на свете. Так что все хорошо. И если ты хочешь оставить эту фотографию, — я кивнул на фотографию, — она твоя.
— Да? — спросил Зандер.
— Да , — ответила я, улыбаясь. — А теперь, пока твой рот не занят запихиванием в него торта, я хочу знать все. Какие предметы тебе нравятся в школе. Имена твоих лучших друзей. Занимаешься ли ты спортом…
— Полузащитник. Футбол. Как Тейт Джексон! — тут же заявил он. — А после того как закончу карьеру профессионального игрока, я тоже стану охотником за головами, как он.
Тейт Джексон жил в соседнем городе. У него была недолгая карьера в НФЛ, которая привела к более длительной карьере охотника за головами.
И поэтому его жизненный путь был мечтой любого девятилетнего мальчика.
— Ты мог бы стать охотником за головами, — предложил Хэму Зандер. — И пугал бы всех одним своим взглядом.
— Возможно, но мне уже поздно менять профессию, парень. Но может, тебе стоит подумать хорошенько, поскольку, похоже, твои планы на будущее вызывают у обеих тетушек учащенное сердцебиение , — ответил Хэм.
— Не волнуйся. Через десять —пятнадцать лет я стану подо… э —э… то есть буду крутым. С ними все будет хорошо , — заверил Хэма Зандер. Затем поинтересовался : — Ты тренируешься?
— Почти каждый день , — ответил Хэм, и мне пришло в голову, что Зандер сблизился с Хэмом, и не потому, что ему неловко рядом со мной, сестрой его умершей матери, а потому, что в его жизни не было мужчины.
— Похоже, ты делаешь это раз пять в день , — заметил Зандер, переведя взгляд на широкую грудь Хэма.
— Можно заниматься этим и раз в день, главное, парень, делать все правильно , — ответил Хэм.
— З наешь, — вмешалась тетя Вилона, — если… э —э… дядя… э —э… Рис не против, может, ты мог бы, ну не знаю… пойти с ним на пробежку или что -то в этом роде.
Мои глаза обратились к тете, и впервые за всю мою жизнь мне захотелось обнять ее.