Мое дыхание участилось, и я знала, что Джейкоб не пропустил этого, когда его глаза ненадолго опустились к моей груди, а затем снова поднялись выше.
— Теперь, — мягко сказал он, — в отличие от твоего очень скоро бывшего, я не козел. Ты должна со всем разобраться , и для этого я должна дать тебе пространство. Так что сегодняшний вечер закончится не там, где бы я желал его провести.
Мое дыхание участилось еще сильней.
Но Джейкоб еще не закончил.
— Но одна вещь, которую я узнал от Элсбет, принесет тебе пользу , дорогая, — мужчина заботится о своей девушке. Это значит, я оплачу твою изоляцию и установлю ее. И ты мне позволишь.
— Твоя девушка? — спросила я, мой голос прозвучал почти писком.
— Да , — ответил он, его голос был глубоким, низким и твердым.
— Это, ну… немного странно. — Преуменьшение! — И быстро. — Крайнее преуменьшение!
— Мы познакомились с тобой двенадцать лет назад и только сейчас дошли до этой точки. Я бы не сказал, что это быстро. Я называю это пустой тратой гребаного времени , что и собираюсь исправить.
И снова я потеряла дар речи.
Но не Джейкоб.
— Итак, подведем итог: у тебя есть время до воскресенья, чтобы собраться с мыслями насчет Макфарланда. В воскресенье ты от него избавишься. И вечером, когда парни уйдут, ты узнаешь истинное значение того, что означает мое «малышка».
Я больше не чувствовала биения пульса в кончиках пальцев. Теперь он бился где -то в другом месте — особенном, уединенном, потрясающем.
— Джейкоб… — начала я, но он снова наклонил голову.
— Ты не хочешь этого?
Я замолчала.
— Ты хочешь этого , — пробормотал он, не сводя взгляда с моего рта, настороженность ушла из уголков его глаз, но губы не дернулись , потому что взгляд был горячим и напряженным, и я могла сказать, что он не находит ситуацию смешной.
Мое то самое местечко пульсировало , и я почувствовала, как все мое тело потеплело.
Наши взгляды вновь встретились , и он поднялся с дивана, поставив бутылку пива на кофейный столик. И тут все мое тело напряглось, когда он придвинулся ко мне и наклонился. То есть все мое тело, кроме шеи, которая выгнулась назад, чтобы выдержать его взгляд.
Затем я затаила дыхание, когда он провел кончиками пальцев по моему лбу, убирая челку, а затем вернулся обратно, пока его пальцы не запутались в прядях и не обхватили мой затылок.
Это было невероятно приятно.
Он придвинулся ближе.
Я снова начала дышать, но у меня началась гипервентиляция.
— Будучи сведенным с ума женщиной, — тихо проговорил он, — умный мужчина усвоит урок. И, детка, ты знаешь, что я не тупой. Мужчина поймет, что не стоит тратить время на сучек. А что еще важней — не стоит тратить время впустую, когда находишь ту, которая того стоит. Итак, у тебя есть время до воскресенья. Хорошо?
Джейкоб замолчал, и я поняла, что он хочет услышать ответ , но у меня просто не было сил. Я не могла справиться с этим огромным сдвигом, с этим невероятным подарком, со всей предложенной красотой.
Он подошел так близко, что я могла видеть только его ореховые глаза. И так близко, что я смогла рассмотреть, какими густыми были его ресницы — темные, короткие и острые. Настолько густые, что завораживали, и мне захотелось взяться за подсчет их количества.
— Эмми , — прошептал он.
Я моргнула и сосредоточилась.
— Хорошо? — повторил он.
— Мне кажется, наш разговор об изоляции принял очень странный оборот , — ответила я.
Его глаза загорелись теплом и юмором, и я потеряла интерес к его ресницам, потому что часто видела этот взгляд в его глазах, когда он был со мной, но никогда не видела его так близко. И это было так прекрасно, что я хотела удержать этот момент на веки вечные.
— Верно , — сказал он. — У тебя есть время до воскресенья. Если захочешь позвонить мне, и я буду занят, то позже всегда найду на тебя время. Если до воскресенья тебе нужно время подумать, ты получишь его, детка. Хорошо?
Я решила, что лучше всего будет кивнуть.
Так я и сделала.
— Хорошо , — пробормотал Джейкоб. Я почувствовала, как его рука в моих волосах , потянула меня вперед, и мое дыхание застряло в горле, прежде чем я почувствовала, как его губы коснулись моих волос, и он пробормотал : — Клубника.
Мои волосы действительно пахли клубникой. Именно так пах шампунь, который стоил мне руки, ноги , и смутного обещания дьяволу, что я рожу ему детей и заселю землю дьявольскими отродьями, чтобы мои волосы стали такими мягкими, гладкими и блестящими.
Но когда Джейкоб пробормотал это слово в адрес своих волос, я решила, что обещание было не таким уж и туманным. Я бы подарила демону целый выводок, чтобы услышать, как Джейкоб произносит это слово снова и снова.
Увы, он не повторил его.
Но то, что он сделал, было гораздо лучше.