А Эмми продолжала говорить.
— Вообще -то я думала о двух. Девочки.
Дек ответил на это.
— Один должен быть мальчиком, чтобы я мог назвать его в честь Чейза.
— Чейза? — спросила она, а потом заявила. — Е сли у нас будет мальчик, мы назовем его в честь папы.
Она что, сошла с ума?
— Я не назову ребенка Барнардом , — заявил он.
— Мы должны назвать его в честь папы.
— Этого не будет, Эмми.
— Ладно, я тебя понимаю. Это имя сейчас не в моде, так что, может быть, мы сможем использовать его как второе имя , — пошла она на компромисс.
— Детка, нет , — отверг он ее компромисс.
Ее голос стал выше, что означало еще большее раздражение, когда она спросила:
— Даже не в качестве среднего имени?
И тут он понял, что они рядом.
Эмми напугана. У нее были логичные причины бояться. И она ими поделилась. Они поговорили.
А теперь спорили о том, как назвать будущего сына.
И он не пытался тянуть ее назад, поскольку она его отталкивала.
Они говорили о том, как назвать своего будущего сына.
Поэтому Дек даже не пытался сдержать себя, когда поднял руки, чтобы обхватить ее лицо, и придвинул голову так близко к своей девушке, что почувствовал только запах клубники.
— Ты получишь дом, в котором мы будем растить наших детей. Я назову нашего сына Чейзом Ричардом , — прошептал он, его голос был хриплым.
Ее руки скользнули по его груди, затем по спине, и она ответила:
— А что, неплохое имя.
Он придвинулся ближе и прижался к ее губам, прошептав:
— Решено.
— Да , — прошептала она в ответ.
— Люблю тебя, Эмми.
— Я тоже тебя люблю, Джейкоб.
Получив это, он взял ее рот.
Потом отдался ей полностью.
Прошло еще два часа, прежде чем Эмми снова устроилась на нем.
И ее голос ясно говорил о том, что она уже почти уснула , когда она сонно сказала:
— Твой калейдоскоп будет потрясающе смотреться в этой комнате. Может быть, на камине.
Она не ошиблась. Он будет хорошо смотреться в этой комнате.
Но на камин он не пойдет.
— Если тебе так хочется, детка, можешь завтра поставить его на мою тумбочку.
— Я бы так и сделала, если бы он у меня был , — ответила она, ее голос затихал с каждым словом, а потом ее тело прижалось к нему, и она заснула.
Но все тело Дека напряглось.
Из -за всего происходящего он почти не думал о своем пропавшем калейдоскопе, который исчез за то время, пока он сам был в Денвере. Что -то подсказывало ему, что Эмми в порыве гнева забрала его.
А когда он вспоминал об этом, то не поднимал тему, стараясь не спорить, потому что любил ее и понимал, что ей сейчас нелегко, как и многие предыдущие годы , но его бесило, что она его забрала.
Кроме того, в ее доме Джейкоб тоже не заметил калейдоскопа.
А еще он вспомнил, что она выглядела смущенной, когда они ссорились, и он сказал ей, что хочет вернуть его.
Теперь она сказала, что у нее его нет, и у нее не было причин лгать.
А он не убирал его.
Так где же, черт возьми, он был ?
Глава 19
Все для меня
Спустя полторы недели
Дек услышал стон Эмми, когда переместил свой рот от ее ног к животу.
Медленно он провел языком вверх по ее телу от пупка, между грудей, чтобы облизать ямку на ключице, а после зарылся лицом в ее шею.
Она в ответ обхватила его руками, обвила ногой его бедро и высоко подняла другое колено, плотно прижав его к себе.
Приглашение.
Он прикусил зубами мочку ее уха.
И почувствовал ее губы, прижавшиеся к шее, а затем ощутил и мягкое дыхание.
— Ты любишь меня, Эмми? — прошептал он.
— Да , — выдохнула она, извиваясь под ним.
— Скажи это , — приказал он жестко.
— Люблю тебя, Джейкоб.
Когда слова проникли в него , он медленно вошел в Эмми , слушая, как ее дыхание становится прерывистым , и, чувствуя, как ее конечности сжимаются вокруг него.
Ей нравилось, когда он внутри. Весь он.
Черт, каждая частичка ее, сладкая.
— Хочу, чтобы ты поцеловал меня, милый , — пробормотала она, когда он задвигался, медленно выходя и входя.
Дек поднял голову, чтобы посмотреть на нее.
— Я пробовал тебя, детка , — напомнил он ей.
— Мне все равно , — ответила она, а затем потеряла терпение. Она выгнула шею и взяла его в рот.
Он дал ей попробовать его и себя на вкус, а затем перешел к делу, продолжая двигаться внутри. И делал это не торопясь.
Он целовал ее, пока руки Эмми двигались по его телу.
Он продолжал целовать ее, блуждая руками по ее изгибам.
И только когда она оторвалась от его рта, не в силах больше терпеть его язык, он понял, что она близка.
— Быстрее , — задыхалась Эмми.
Он дал ей то, чего она хотела: его пальцы на ее груди , перекатывающие сосок, стали настойчивее.
— О Боже , — прохрипела она, ее бедра содрогались. — Быстрее, милый.